– Мне, правда, очень жаль.
– Ладно, тебе ведь тоже с этим жить, не мне одной. Поздно уже, мы, пожалуй, пойдём.
– Вы же только пришли.
Нэнси, ничего не ответив, посмотрела Никите в глаза и вернулась в комнату. На секунду, пока дверь была открыта, на улицу вырвалась шумная смесь из музыки и пьяных голосов, но тут же растворилась в тихом петербургском вечере.
Никита сел на балконный пол и уставился в чёрное небо.
– Вроде опять дождь начинается, – услышал Никита знакомый голос.
Он повернул голову налево, откуда донёсся комментарий, и увидел сидящего рядом с ним густоволосого мужчину азиатской внешности.
– Теперь Цой, – выдохнул Никита.
– А ты кого ждал? – спросил мужчина.
– Почему я должен обязательно кого-то ждать? Может мне хочется просто побыть одному.
– Я тебя понимаю. Почему-то все считают, что одиночество это обязательно плохо. Но ведь не всегда. Недаром многие талантливые люди были очень одиноки. Настоящему творцу, на самом деле, не нужны толпы обожателей, чьи-то признания и прочая шелуха. Нужны только лишь тишина и гитара, ну или ручка с бумагой, или кисть с мольбертом, смотря, что ты предпочитаешь.
– Я ничего не предпочитаю. Какой я творец? Скорее наоборот, раз вокруг меня вечно всё рушится.
– Я встречал много людей, которые называли себя творцами. Они пытались на чём-то играть, что-то писать. Только всё впустую. Не чувствовалось в них такого размаха, который отделяет настоящего творца от жалкого марателя бумаги. А в тебе есть творческая сила, есть размах. Со временем ты в этом убедишься и найдёшь свой путь. Нужно только перетерпеть нынешние сложные времена. Знаешь, Будда учил, что молитва это терпение, – говорил Цой, с трудом подбирая слова.
– Нет больше сил терпеть. С тех пор, как Света утонула… С тех пор всё стало каким-то пустым. Я честно пытался забыть, начать всё сначала. Иногда кажется, что забываешь, но потом всё снова. А ещё эта история, с ней, – Никита махнул в сторону двери, где недавно скрылась Нэнси. – Она ведь права, я действительно поступил отвратительно.
– Страдания от женщин, – ухмыльнулся Цой.
– Скорее у них от меня.
– Привязанность к земным вещам это и есть страдание. Вот возьми меня. У меня было всё: слава, деньги, девочки. Не буду врать, что я не желал всего этого. Конечно, желал, как и любой нормальный пацан. Получается, что я счастливчик? Ведь мои желания сбылись. Так ведь нет. Когда мы пили дешёвый портвейн в электричках и бренчали на гитарах у кого-нибудь на квартире, я чувствовал себя более счастливым, чем на сцене «Олимпийского» перед десятками тысяч вздыхающих по мне девчонок.
– К чему это всё?
– К тому, что нужно решать сердцем. Мозг убеждает тебя, что для счастья нужно: это, это и вот это. Но правда всегда остаётся за сердцем.
Цой вытащил из кармана прозрачную упаковку от леденцов «Тик Так», но вместо продолговатых конфет внутри был насыпан белый порошок.
– Держи, – он передал упаковку Никите.
– Что это? Зачем?
– Пусть твоё сердце решит, что с этим сделать. Можешь выкинуть, как тогда в детстве, а можешь употребить по назначению. Решай.
Никита долго смотрел на упаковку, а когда повернулся, чтобы сказать что-то Цою, того уже не было рядом. Вокруг была только тёмная октябрьская ночь.
12
В день Никитиных похорон была ужасная погода. Если с утра ещё немного проглядывало солнце, то к тому моменту, когда процессия с гробом прибыла на Северное кладбище Санкт-Петербурга, принялся яростно задувать сильный пронизывающий ветер. Несмотря на то, что это был только лишь октябрь, с неба сыпал мелкий противный снег. Ветер подхватывал колючие снежинки и с жестоким наслаждением лупил ими собравшихся на кладбище людей.
Пришло не меньше сотни человек. Те, кто постарше, вели себя торжественно и деловито. Для взрослых людей, со временем, похороны превращаются в пусть и печальный, но всё-таки обыденный ритуал. Они разливали по пластиковым стаканчикам заготовленный алкоголь, нарезали простенькую закуску, занимались другими организационными вопросами и даже, время от времени, перешучивались. Молодёжь выглядела совсем по-другому. Мы потеряно бродили по пустынной территории кладбища, слабо понимая, что мы здесь делаем и что от нас требуется. Для многих из нас это была первая встреча со смертью. Тем более, когда умирает не бабушка или дедушка, а твой ровесник, твой друг. Я думаю, что многие в этот день всерьёз осознали, что их жизнь не вечна.
Никита лежал в открытом гробу – бледный и серьёзный. В жизни он всегда старался выглядеть ироничным и насмешливым. Так что это посмертная серьёзность смотрелась немного фальшиво, как будто в гроб положили другого человека. Хотя, кто знает, может быть только после смерти он смог сбросить внешнюю беспечность и никем больше не притворяться. В любом случае, мне было безумно жаль, что мы больше никогда не встретимся случайно на улице, не попьём пива и не поболтаем о том о сём. В день его похорон закончилась моя беспечная юность.
Полагаю, что он сделал неправильный выбор, но судить его не могу. Только он один знал всю правду, только он один.
Кукушка
1
