– Лес это национальное достояние. Мы тоже имеем законное право на свою порцию свежего осеннего воздуха. Тем более, здесь так безопасно, ни одного «мусора» в поле зрения, – туманно объяснил Никита.
– Вдыхайте на здоровье, этого добра у нас достаточно, – соблаговолил ваш покорный слуга. – А вот с пивом тяжелее, мы не рассчитывали на четыре дополнительных рта.
– Что вы, что вы! Мы не претендуем на ваши стратегические запасы. Сами не с пустыми руками, – Никита достал из кармана пакетик с гашишем, а один из его товарищей уже вовсю готовил бульбулятор. – Можем и вас угостить, коли не брезгуете.
– Брезговать – не брезгуем. Но лучше каждый останется на своей волне. Как говорится, кайфы не мешают.
– Хозяин – барин.
Парни приготовили несколько «плюшек» и неспешно раскуривали их, пока мы с Вовкой продолжали потягивать пиво.
– Что новенького? – спросил я у размякшего, после парочки «плюшек», Никиты.
– Новенького? Много новенького. Каждый день всё новенькое. Проснулся, открыл глаза, а над тобой новенький потолок. Повернулся, а рядом лежит новенькая девочка. Выглянул в окно, а там новенький пейзаж. Новенький! Прикольное слово – новенький! Ха-ха! Новенький! Андрюха, у тебя новенькие кеды? – обратился он к одному из приятелей.
– Старенькие, – ответил Андрюха.
– Ха-ха-ха! Старенькие! – заржал ещё сильнее Никита. – Старенькие это даже круче. Старенькие! Ха-ха! От слова – стар! Ха-ха! Звёздные кеды!
– Вот тебя торкнуло, – заметил я.
– Не, это, правда, смешно. Разве нет? – он вытирал выступившие от смеха слёзы. – Ну и хрен с вами. Как вы думаете, в этой говнотечке кто-нибудь водится?
– А как же! Всякие кишечные палочки, – заявил Андрюха.
– Ха! Не, я имею в виду какие-нибудь настоящие звери. Ну, там крокодилы или бегемоты.
– Это маловероятно, – предположил Андрюха.
– Надо проверить!
Никита взял длинную палку, валявшуюся неподалёку, и пошёл к реке. Рядом с берегом лежало широкое бревно, частично погружённое в воду. Никита забрался на это бревно и принялся мутить воду палкой.
– Ну как успехи? – крикнул я.
– Я чувствую, что здесь есть жизнь! – ответил Никита.
– Да в этом говне ни одна тварь не выживет!
– Ни хрена! Кажется, я что-то нащупал!
Никита упорно тыкал палкой в одно и то же место.
– Что-то мягкое! По любому бегемот!
Тут мы увидели, как Никиту отшатнуло так, что он едва не слетел с бревна прямиком в грязную жижу. Он уставился в одну точку на воде и не сводил с неё взгляд.
–Чё ты там увидел? – спросил Вовка.
Никита продолжал молча смотреть на воду.
– Надо проверить, – предложил я.
Мы все вместе поднялись с насиженных мест, и подошли к замершему над водой Никите. Приближаясь, я заметил что-то массивное рядом с бревном, на котором он стоял. Подойдя вплотную к берегу, мы все увидели полуразложившийся женский труп. Девушка была абсолютно голой. Тело оказалось покрыто множественными сиреневыми подтёками и мелкими порезами, в светлые длинные волосы вплелись похожие на морскую капусту водоросли.
Я посмотрел на Никиту, который по-прежнему не отводил глаз от трупа. Его лицо приняло бледный оттенок, несильно отличающийся от цвета кожи утопленницы.
– Надо вызвать ментов, – выговорил Вовка.
– Ты гонишь, мы только что употребили, – логично заметил Андрюха.
– Ник, слезай с бревна, – предложил я.
Никита, словно не узнавая, посмотрел на меня безумными глазами и тихо сказал:
– Я не виноват.
11
В парадной было сильно накурено. На широких подоконниках стояли выцветшие металлические банки от кофе, под завязку набитые хабариками и прочим мусором. На некоторых из этих подоконников покуривали и выпивали подозрительные экземпляры, провожавшие всех незнакомцев надменным взглядом. В большинстве своём они были одеты по-домашнему: майка-алкоголичка, спортивные штаны и резиновые тапочки на голую ногу.
– Ты на хера такие локоны отрастил? – спросил один из этих персонажей поднимающегося по лестнице Никиту.
Никита проигнорировал вопрос босоногого задиры.
Поднявшись на последний этаж, он нажал на звонок возле одной из дверей. Внутри ревела громкая музыка, так что мелодия от звонка растворилась в этом грохоте. Тем не менее, замок хрустнул, и дверь открылась.
– Братан, я уж думал не придёшь! – обрадовался невысокий парень с короткой стрижкой и физиономией уголовника-рецидивиста.
– Чтобы я не пришёл на хорошую движуху?! – возмутился Никита. – Тем более повод есть, сколько тебе стукнуло?
– Юбиляр! Уже два десятка лет, как топчу эту сраную землю.
– Круто, наш Вадик теперь большой мальчик. Лови презент, – Никита вытащил из рюкзака бутылку виски «Ред Лейбл».
– От души, братан. Проходи.
Они пошли в самую дальнюю часть длинного коридора. Одна из многочисленных дверей, расположенных с левой стороны стены, со скрежетом приоткрылась, и оттуда вылезла круглая пьяная морда с чёрной повязкой на одном глазу.
– Мужики, накапайте полтишок. Подыхаю, – жалобно промямлила морда.
– Хрен тебе в рот, а не полтишок! Алкаш вонючий! Третью неделю жрёшь, свинья! – донёсся из-за двери измученный женский голос. – А вы чтобы музыку свою уродскую вырубили! У меня ребёнок здесь!
