Каждое лето он ездил к бабушке в Архангельскую область. Бабушка проживала в небольшом посёлке на берегу реки Двины. Представьте, как бурлит кровь у подростка, вдыхающего наполненный свободой летний воздух бескрайнего русского севера. Какая палитра чувств закипает внутри переполненного жизнью молодого человека в окружении великих рек и непролазных лесов. А вокруг сверкают обнажёнными ножками молоденькие барышни с их естественной северной красотой. Как здесь устоять нормальному городскому пацану? Никита и не устоял, влюбился в одну из деревенских богинь. Звали богиню – Света. Каждый год Никита с нервным трепетом ждал наступления лета и поездки в деревню к своей возлюбленной. Девушка отвечала взаимностью. Их связь была настолько сильна, что у петербургских обольстительниц не оставалось ни единого шанса на Никитино внимание.
2
К вечеру жара немного спала, но раскалившийся за день воздух остывал неохотно. Дышать было трудно, каждое живое существо задумчиво поднимало голову вверх, будто вопрошая небеса, когда они, наконец, смилостивятся над измученной землёй и наградят её долгожданной влагой. Небеса отвечали чёрными тучами, медленно ползущими в сторону деревни. В ожидании грозы все столпились возле реки. Двина манила спасительной, пусть и краткосрочной, прохладой. Целая орава уток возмущённо крякала в кустах, замолкая только в моменты погружения. За их суетой меланхолично наблюдали три местные дворняги, они иногда приподнимали головы, раздумывая, стоит ли погонять наглую птицу, но коварная жара быстренько умеряла их пыл. На этом же берегу возвышалось несколько беседок, в каждой кипела жизнь. В одних громко хохотали шумные компании парней и девушек, успевших отведать тёплого спирта, оттого горячих не только снаружи, но и внутри. В других расположились представители старшего поколения, они подошли к вечернему променаду более основательно: мужчины, старательно скрывая счастливое возбуждение от надвигающейся пьянки, деловито возились с костром, женщины накрывали столы и жаловались на непогоду, а детишки бултыхались в нагретой за день реке.
Никита также не устоял перед магическим притяжением воды. Правда, его локация отличалась от общепринятого места сборов. Он лежал на травянистом берегу, где-то в пятистах метрах в сторону от шумных беседок. Сегодня у него были другие планы, в которых не находилось места тёплому спирту и крикливым деревенским жителям. Он потягивал сигарету, наблюдая за быстрым течением Двины, и размышлял о прошлой ночи.
Прошлой ночью случилось то, что с трепетом ожидает каждый подросток.
Большая компания местной молодежи встретилась поздним вечером в месте, которое известно в деревне под названием – «Точка». «Точка» это обычная полянка в лесу, где молодежь собирается летними вечерами у костра, чтобы выпить, поболтать, покрутить романы. Пожалуй, в каждой деревне есть что-то подобное. Никита только приехал, так что для него это была первая «Точка» нынешним летом. Здесь он встретил Свету, после многомесячной разлуки. Сперва, было неловко, даже несмотря на то, что весь год они переписывались и несколько раз даже созванивались, волнение не позволяло обоим расслабиться и получать удовольствие от долгожданной встречи. Слово за слово, стакан за стаканом и неловкость стала растворяться в вечернем сумраке. Никита много болтал, старался шутить заплетающимся языком, в общем, пытался произвести наилучшее впечатление. Света охотно хохотала даже над не самыми удачными шутками и настойчиво кидала в его сторону недвусмысленные взгляды.
Вскоре совсем стемнело, и влюблённые парочки стали рассыпаться по округе. Света взяла хорошенько захмелевшего Никиту за руку и повела его в тёмную глубину леса. Они отошли на пару сотен метров от костра, так что красный свет пламени едва виднелся среди деревьев.
– У тебя уже было, там? – спросила Света.
– Где? – переспросил взволнованный Никита.
– В Питере.
– Нет, я же с тобой.
– Ты такой милый! – Света крепко прижалась к нему, размякшая от такой верности.
– А у тебя? – спросил Никита.
– Нет, конечно, нет!
– Даже с Рыжим не было? Он хвастался, что всю деревню поимел!
– Да кого он мог поиметь?! Соседскую свинью?
– Ха-ха! Точно, это его максимум! – заржал Никита.
– Тише, – Света одной рукой прикрыла ему рот, а второй расстегнула пуговицу на джинсах…
