— Зачем два? — со вздохом уточнил, так как Югани реально отвлекал.
— Один как указатель. Обычно так пираты указывали, где зарыт клад. У нас будет: "Череп указывает на север, там и вход в усыпальницу". Красиво скелетик выложим, чтобы уж наверняка нашла.
Я усмехнулся. Хорошая идея, если бы не одно но.
— Она все прочтет в листе из хроники. Надеюсь, ты его достоверно написал? Правдиво получилось?
— Конечно, и блондинка поймет, — буркнул Югани, затем ушел, чуть замешкавшись у выхода, явно желая уговорить насчет указателя в виде скелета.
Я опять сосредоточился на заклинаниях. 9504 год эпохи Радах — это был третий прыжок Рады, когда она угодила в тюрьму по обвинению в контрабанде алкоголем. Весело было и томительно сладко потом. Тогда я остро почувствовал как скучал по ней, моей малышке. Свет заклинания укрыл третью по счету бусину.
Десятая бусина закинула Радалию в 9573 год. Я был прекрасен в роли Черного Корсара. И надо запомнить на будущее, что голубой цвет особенно сильно шел Радалии к лицу. Моя соблазнительница, как она плакала. Ее слезы до сих пор тревожили мое сердце. Это был для нее последний прыжок, и она очень сильно переживала, что мы больше не встретимся. Я тоже переживаю по этому поводу, потому и плету заклинания строго в хронологическом порядке, чтобы не изменить ход истории.
Отсчитав четвертую бусину, я выводил иероглифы, краем уха слыша, как сопел Югани. Опять ему что-то надо. А я боялся сбиться. Четвертый прыжок был в 9626 году. Карнавал, который так понравился Радалии. Иероглифы сорвались с кончика золотой кисти и опали на черную поверхность бусины.
— Югани, я тебя сейчас в пепел превращу. Что опять? — грозно заявил я кузену.
— Да вот думаю, может, в тряпицу какую браслет обернуть или платок? Совсем уж подозрительно, если он просто так будет лежать под половицей.
— Не надо платка. Она же девушка на тряпки падкая. К украшениям она холодна, кроме амулета и браслета ничего не носит. А вот исторические платья коллекционирует. Так что не будем соблазнять ее. Положим только браслет. А то собьется, будет изучать ткань, состав, позабыв о главном.
— Хорошо.
Югани оставил меня одного. Но, чую, ненадолго. А работа у меня кропотливая.
Оставались две бусины — шестая и восьмая. В 9670 году она побывала в свой шестой прыжок, когда я понял, что вижу в Радалии женщину. Свою женщину. Уже жену. А в 9695 год ее отправит восьмая бусина. Ночь тысячи фонарей. До сих пор помню вкус мороженого на ее сладких губах.
Иероглифы укрыли бусины все до последней, и я выдохнул. Ну что же, все готово. Теперь осталось подкинуть браслет в гробницу и охранять ее до прихода Радалии и ее друга Тимиола. С этим типом тоже придется поработать. Я уже нашел семью Агашет, осталось только отследить, чтобы друг Рады оставался для нее лишь только другом. А для этого у меня имелся хитрый план. Надеюсь, семья Фаер согласится выплатить мне небольшой долг жизни, только у них в семье рождаются лишь девочки.
Еле дождался 9797 года, когда родилась моя Радалия. Пробрались с Югани в палату с новорожденными. Найти нужную кроватку труда не составило. Радалия была единственным рыжим младенцем. Я наложил заклинание абсолютной защиты на любимую, хотя Югани шептал, чтобы так сильно не усердствовал, а то будет подозрительно, что ребенок не болеет ни разу и даже не падает. Подумав над тем, как клеятся на нее неприятности, решил не прислушиваться к совету, вот подрастет, ослаблю защиту, а пока она такая маленькая кроха, совершенно беспомощная перед этим жестоким миром, будет в полной безопасности с моей защитой.
Югани ласково погладил рыжие волосики и в полном восторге прошептал:
— Золотинка. Корион, она такая красавица.
Я хотел взять любимую на руки, но тут в палату вошла медсестра.
— А вы кто? Что вы здесь делаете? Сюда можно входить только персоналу.
— Я жених, — гордо отозвался и в последний раз взглянул на спящую Радалию. Щемящее чувство счастья и умиления переполняло меня. Югани прав, она прелесть. Моя прелесть.
— Жених? Чей? Какой роженицы? — продолжала строго разговаривать со мной медсестра в белоснежном форменном платье прислуги младенцев.
— Не беспокойтесь, мы уже уходим, — попытался вытолкать меня кузен, и я позволил ему это сделать. Пора было уходить. А то посетила мысль украсть Радалию, спрятать в своем логове и вырастить ее самому.
— Я жених новорожденной, — гордо бросил медсестре и прошествовал к выходу.
— Что? — изумилась женщина, но Югани быстро зашептал:
— Это древние семьи, они решили породниться. Вот пришли посмотреть на обещанную невесту.
— О, ужас, — тихо вздохнула медсестра. — Бедная девочка. Когда она вырастет, он же будет для нее стар.
Я замер и резко обернулся на женщину, а Югани громко застонал.
— Корион, прошу, только не здесь. Радалия проснется, — шепотом взмолился он, а я… выдохнул черный дым и вышел. Нет, не сдался, не оставил последнее слово за этой женщиной, просто тревожить сон невесты не хотел. Югани прав.
На улице все же уточнил:
— Я что, старый?
Югани закатил глаза, прикрывшись ладонью.
