А Рада окончила школу с отличием, легко и просто (конечно, не без моей помощи) поступила в университет исторических наук города Тамир, и начался новый виток ее жизни. В ней появился Тимиол.
Долго и упорно рассматривал юношу. У меня было досье на него с самого рождения. Я перечитывал его пару раз, уговаривая себя поверить, что Радалия в него не влюбится, вот только какая молодая девица могла спокойно дружить с наследником богатого семейства со смазливым личиком и мягким покладистым характером? Конечно только Радалия. Моя боевая невеста почему-то сразу взяла над Агашетом шефство и оберегала его как младшего братика, а он ходил за ней хвостиком. Я же следил, чтобы парень не вздумал влюбляться. Загрызу, потом спалю, потом съем, пусть только попробует бросить томный взгляд на мою невесту.
Но стоило отдать должное Агашету, если бы не он, вряд ли Радалия решилась бы на все авантюры, в которые они бросались на пару. Вот только был бы он еще физически более подготовленным.
— Тим, дай руку.
Я стоял с Югани в тени деревьев под пологом невидимости и смотрел, как Рада тянула за собой запыхавшегося друга. Улепетывали они знатно от псевдоконтрабандиста, скупщика антиквариата. По-моему, начальник стражи Югани перегнул палку, навел страху на бедных студентов. Тимиол, кажется, до университета не добежит, вон ноги уже заплетаются. Как вообще нормативы по физической культуре сдает? Ему Югани оценки дарит, что ли?
Я недовольно покачал головой, а кузен, прикрывшись рукой, тихо угорал от смеха, следя за временем по секундомеру.
— Не смейся, твоей Золотинке приходится бежать за двоих, — отчитал я Югани, а тот повернул ко мне красное от веселья лицо и поднял ладони вверх.
— Да она вообще молодец. Я смеюсь над Эмбер, девица возомнила себе, что выйдет замуж за героя, а получит вот это.
— Тим, ну же, — услышали мы голос Рады. — Немного осталось.
— Завтра кросс объявишь, — приказал я Югани, который в универе работал физруком. Так, для пригляда. Только этот преподаватель не был сильно загруженным и мог спокойно гулять по университету, не привлекая к себе внимания.
— Как скажешь, кузен. Но не уверен, что Радалия будет тебе за это благодарна.
— При чем тут Рада? — сердито вопрошал, ведь я имел в виду, чтобы побегал Тимиол, а не моя сердобольная невеста.
— Так они же в одной группе, если кросс, то для всех.
— Жаль.
Расстроенно вздохнул, но мне было чему радоваться. Наконец-то в руки Рады попал листок с инструкцией, где найти гробницу Югани. Кузен так нервничал, что раза три уже проверил, все ли чистенько в его гробнице, не слишком ли много пыли наколдовали, вдруг аллергия разовьется у горе-археологов, достаточно ли паутины свисает, не заполз ли в пещеру ядовитый неучтенный паук. Югани переживал, что его умненькая Золотиночка распознает подвох.
Но все прошло даже лучше, чем я планировал. Браслет попал в загребущие лапки моей будущей драконицы. Жаль, подсмотреть за этим я не мог, иначе горе-археологи точно бы поняли, что за ними следили. Однако я почувствовал магический фон от браслета, исходящий от Радалии, и это меня успокоило.
Первый прыжок она совершила прямо из своей постели. Но ей недостаточно было одного путешествия в прошлое для того чтобы решиться на большее. Второй раз воспользоваться она им не спешила. Говорил же Югани не ставить в усыпальницу много антиквариата. Теперь невеста была занята исследованиями, купалась в лучах славы и совершенно позабыла про меня. Я злился.
— Надо было инструкцию приложить, — проворчал Югани, когда я недовольно спросил, чего она медлит. Это был очередной вечер под окнами Радалии. Мы с ним ждали этот самый важный момент, тот миг, когда невеста поймет, как пользоваться браслетом.
Но время шло. Наверное со стороны я казался маньяком, преследующим ничего не ведающую жертву. Но я не мог больше находиться от нее вдали, особенно когда на ее груди висел мой амулет, моя метка для других мужчин, что Рада принадлежала только мне.
Я скучал, скучала и невеста, я видел это в ее грустных глазах, когда она провожала взглядом влюбленные парочки. Как раз подключилась младшая дочь семьи Фаер, Эмбер. Ее задача была предельная простой — влюбить в себя Тимиола, и тогда долг семьи будет снят с них. Я понимал, что слишком ранил этим невесту, от которой с каждым днем все больше отдалялся верный друг, а одиночество занимало все больше места в ее жизни. Я тешил себя лишь тем, что скоро, очень скоро ей будет не до грусти. Я наполню ее жизнь собой, ворвусь, как смерч, и унесу на своих крыльях. Ну а пока я мог лишь тенью ступать по ее следам, не оставляя одну в тоскливые моменты. Грустил с ней на пару, когда она могла часами смотреть на набирающие цвет деревья в парке, растянувшемся вдоль набережной реки Вьюнок.
