Весна пробуждала кровь, заразила любовной лихорадкой, и именно в двадцать первый день весны моя любовь использовала свой шанс второй раз. Я, конечно, был недоволен тем, что она пила в гордом одиночестве и прямо из горла, что неприемлемо для будущей жены Темного Властелина. Нужно подыскать ей хорошего педагога по этикету. Прыжок во времени произошел для меня неожиданно. Зато когда через секунду Рада появилась в сером платье и уже с аурой драконицы, я перевел дыхание.
— С днем рождения, любимая, — шепнул я моей девочке, которая словно услышала меня и обернулась, но затем ойкнула и вновь воззрилась на темные воды реки, а я с облегчением выдохнул, так как вдруг подумал, что выдал себя, и продолжил: — и перерождением.
Это было весьма символично, стать дракон в такой знаменательный день.
Но самое невероятное, что уже следующим утром любовь моя истратила третью бусину, но вот последствия этого путешествия родили во мне кучу сомнений.
— Ты же обещал убить любого, кто узнает правду, — невозмутимо говорил Югани, когда узнал, что Радалия рассказала Тимиолу о путешествиях во времени.
Бросил уничтожающий взгляд на кузена и тот поперхнулся вином. Разговор, который проходил в одном из ресторанов Тамира, мы назначили на вечер.
— Я помню что обещал, — отозвался достаточно глухо и предупреждающе.
Я не любил, когда мне указывали на мой промах. А с Тимиолом ситуация патовая. Нужно было что-то решать. Убить его я точно не мог, Радалия могла не пережить исчезновения друга. Да и Фаер не поймет, ведь он старался, отдал одну из своих жемчужин Агашету.
— Надо отловить его и память стереть, — выдвинул самое безболезненное устранение проблемы.
— О, — усмехнулся Югани, но догадался, что продолжать не стоило. — Хорошо, поймаем его, когда он домой засобирается. Я его подержу, а ты в мозгах покопаешься, договорились?
Я поморщился, представив, как мы это будем делать, и покачал головой.
— Проберемся к нему домой, и пока он спит, поправим воспоминания, — принял решение, а Югани вздохнул.
— Стар я, чтобы в форточки ползать, — пожаловался он, как взаправдашний дед.
Но я не стал обращать внимания на его охи. Я, что ли, должен ползать? Я Темный Властелин, мне по статусу не положено, а он мой верный и преданный слуга. Какие могут быть здесь разговоры?
Операцию проводили поздней ночью, когда время перевалило за полночь. Юный Агашет видел десятый сон, а я ждал под сенью раскидистых деревьев, пока Югани в образе юркой маленькой ящерки доползет до четвертого этажа особняка и откроет мне окно пошире.
Не стал признаваться Югани, что влезть в голову мальчишки хотелось давно. И как бы этот процесс ни был для меня болезненным и энергоемким, я решился на это заклинание из-за ревности. Я хотел узнать о его истинных чувствах к Радалии. И был весьма удручен, когда понял, что моя невеста парню не просто нравилась, а он испытывал к ней запредельную нежность. Запредельную. Даже я не готов был прощать ей все ее проказы. Но Тимиол считал их неотъемлемой частью Рады и закрывал глаза на ее выходки. Невероятный друг. И что ужаснее всего, я ничего не мог с этим сделать, так как завтра они собирались в поход к Высокой горе на поиски меня.
И вместо того, чтобы устранить досадную помеху в лице Агашета, я должен буду его беречь. Пакость какая. Он же должен жениться на Эмбер. Поскорее бы девчонка его обработала. Не нравились мне его чувства к Радалии. Чистейший свет, аж тошно.
Вот только я горько пожалел о своем решении сохранить парню жизнь, когда он возле горы обнял мою невесту, признался ей в любви и поцеловал ее.
Гнев вырвался на свободу, тут же испортилась погода, и грянул гром. И мне пришлось экстренно брать себя в руки, так как вместо того, чтобы броситься врассыпную, эта "не разлей вода" парочка прижалась друг к дружке, укрываясь щитами от непогоды.
Югани еле оттащил меня от валуна, за которым мы прятались, чтобы я не выдал нас валившим из моих ушей паром.
— Прикажи Фаеру, чтобы его Эмбер поторопилась, а то овдовеет, так и не став женой, — рявкнул я напоследок, уходя порталом к магомобилю. Видеть не мог эту сладкую парочку.
— Как прикажешь, Корион. Но я уверен, ты зря ее ревнуешь, — бросил мне напоследок кузен, а я нервно дернул галстук на шее.
— Да кто вообще здесь ревнует, — выкрикнул я, прежде чем сесть за руль и хлопнуть громко дверцей. Я не ревновал, просто видеть не хотел, как моя невесте жалась к другому мужчине. До зубного скрежета не хотел, до алого пепла в глазах. Они же просто друзья. Нет, они брат и сестра. Так проще думать. Родственники. Да, да. Я, зажмурившись, выдохнул. Я понимал, что нужна выдержка. Совсем скоро она будет обнимать только меня, целовать меня, говорить мое имя, потому что она МОЯ. Вот только где взять терпения, когда оно на исходе.
