От таких невеселых мыслей Андрею стало тошно. Измученный бесконечной и бесплодной ходьбой, он забрел в ближайшую комнату, ногами сгреб в кучу газеты и ветошь, и уселся на нее сверху, давая отдых утомленному организму. Ожог на бедре продолжал болезненно ныть, но Андрей уже успел свыкнуться с этим. Беглый осмотр раны показал, что та медленно и нехотя, но все же заживает. Весь остальной богатый комплект травм, которыми он успел обзавестись в лабиринте, почти не беспокоил его. Они не несли критического характера, и организм благополучно сумел их переварить. Теперь бы не нахватать новых, но с недавних пор Андрей окончательно разобрался в том, как вести себя в этом прекрасном месте. Уж теперь-то он не станет, как последний лопух, подставляться под нож или чужие кулаки. Никаких колебаний при мысли о неизбежности убийства всех встречных людей он больше не испытывал. В конце концов, не он же завел здесь подобную практику.
Сидеть, вытянув гудящие ноги, было приятно, но отдых портило назойливое чувство голода. Андрей попил воды из бутылки, но это ему не помогло. С того момента, как он приговорил последний тюбик паштета, прошло немало времени, в ходе которого он только и делал, что непрерывно растрачивал драгоценную энергию. Следовало вплотную озаботиться поиском пищи, без которой он долго не протянет.
– Подкиньте, что ли, контейнер, волки, – проворчал Андрей, обращаясь неизвестно к кому. Возможно, к загадочным строителям лабиринта, которые помещали сюда людей и, кто знает, могли непрерывно наблюдать за ними.
Но если его просьба и достигла чьих-то ушей, ее успешно проигнорировали. Чуда не случилось.
Андрей уже собрался продолжить свой путь, когда вдруг услышал человеческие голоса. Среагировал он мгновенно – вскочил на ноги и разбил лампочку, висящую над головой. Очутившись в темноте, Андрей по стеночке добрался до двери, и спрятался за ней, сжав в руках трофейный топор. Свет из коридора почти не проникал в его комнату.
Голоса приближались. Судя по ним, в его сторону двигалась многочисленная труппа людей. Не было никаких сомнений в том, что это представители того самого знаменитого и зловещего Племени.
Андрей запоздало сообразил, что ему следовало не прятаться, а убегать со всех ног. Но время уже было упущено. Менять свои планы было поздно. Люди приблизились настолько, что могли услышать его шаги, вздумай он пуститься наутек. Оставалось затаиться в темноте и надеяться на везение.
Вскоре неизвестные вошли в его коридор. Их было не менее пяти. Двигались они смело, не таясь, не опасаясь ни ловушек, ни засад. На этой территории они чувствовали себя как дома, точно зная места расстановки всех ловушек, поскольку сами и устанавливали их. Эти люди не ждали нападения. Они были абсолютно уверены в том, что им нечего бояться. В лабиринте не было силы, способной бросить вызов Племени.
Скорее всего, именно так все и обстояло. Обитатели нижних этажей боялись Племени как огня. Да и у Андрея не было никакого желания вступать с этой шайкой в борьбу. С той троицей, что была убита на лестнице, ему просто повезло. Тогда не оставалось иного выбора, кроме как драться. Да и противники не ожидали нападения. Этот же отряд был гораздо более многочисленный. И с такой шайкой одиночку не спасет никакое везение.
Люди проследовали мимо его комнаты. Не замедляя шага, они направились в сторону лестницы. Андрей рассчитывал почерпнуть из их разговоров какую-нибудь ценную для себя информацию, но просчитался. Местные обитатели толковали исключительно о тех же материях, что живо интересовали их и в прошлой жизни – о еде и женщинах. Будь в лабиринте спиртное, оно пополнило бы список тем для бесед. Но в бетонной тюрьме царил сухой закон.
Отряд проследовал мимо и покинул коридор. Шаги и голоса постепенно удалялись, пока, наконец, полностью не растворились в безмолвии лабиринта. Лишь после того, как это случилось, Андрей позволил себе сделать глубокий вдох и осторожно пошевелиться.
Хоть Андрей и не почерпнул из вражеских разговоров ничего интересного, кое-что он все-таки понял. Например, то, что отряд направлялся к лестнице. А это означало, что вскоре людоеды обнаружат своих соплеменников, продолжавших валяться мертвыми на ступенях. И еще то, что этот отряд откуда-то шел. Не прямиком ли из логова ли Племени?
Осознав, что он оказался между обителью людоедов и довольно крупным отрядом, Андрей почувствовал дурноту. О возвращении на лестницу не могло быть и речи. А дальнейший путь по коридору приведет его прямо в людоедскую обитель. И лишь одному богу известно, что его там ждет. То есть, ясно, что ничего хорошего. Ему уже доводилось видеть, что представляет собой обиталище каннибалов. Но тех-то было всего двое. А какова численность Племени? Наверняка все подступы к их логову завалены человеческими костями, горами фекалий и заставлены ловушками. А еще там, скорее всего, выставлена охрана.
