Я сначала даже не сообразил, что «хороший сталкер» надумал меня подколоть. Стоял и хлопал глазами. А потом, ощущая себя жирафом, расхохотался. Не столько даже из-за слов собеседника, сколько от осознания того, что Волк тоже может быть несерьезным.
- Смешно, - подвел я итог.
- Вот так, Шутник, - кивнул проводник. – Учти.
- Я же Юморист, вроде.
- Да не суть важно, - махнул Волк рукой. – Все равно это ненадолго. Пройдешь, так сказать, боевое крещение, тогда и будем тебе настоящую кличку подбирать. Да и короче «Шутник». Говорить удобнее.
- Вам виднее, - согласился я.
- На «ты» давай. Напарники, все-таки, - он посмотрел на небо. – Темнеет. Скоро выдвигаемся. Давай все по науке разложим, да и потопаем.
Наука оказалась нехитрой. Еду и воду – пополам, чтобы, если придется разделиться, хватило каждому. Но раз уж у нас личные запасы, не обязательно перетасовывать. Счетчик Гейгера – мне, детектор аномалий – Волку: первым и я сумею пользоваться, а вот с «Дашкой» посложнее, пожалуй. С ней вообще курьез вышел:
- Держи «Гейгера». «Дашку» я себе оставлю, не управишься с непривычки. Посмотришь, как я с ней обращаюсь, поучишься.
- С кем? С какой еще Дашкой? – испугался я.
- С детектором, понимаешь, аномалий, - хохотнул Волк. – «ДА» сокращенно! «Дашка», то бишь.
Если пистолет – основное оружие, то в карман положить. Чтобы выхватывать сподручнее было. Если запасное – тогда можно и за поясом потаскать. С винтовками и автоматами попроще: знай себе за ремень на плечо вешай. Волк, как оказалось, с «Гадюкой» ходит. А посему, сказал он, ты прикрывать будешь, раз уж главная огневая мощь все равно у меня. Я спорить не стал. Мне же лучше – сзади пойду, по расчищенной дорожке, поглядывая на «Гейгера» и помогая напарнику в особо жарких схватках, если таковые случатся. Повезет – ни единого патрончика не потрачу.
Куртку расстегнуть: возможно, придется быстро скидывать. Зачем? Ну, мало ли… Ремень подтяни, чтобы джинсы не сползали. Подтяни, говорю! Лучше потуже. И ширинку застегни. Шутка! А еще, блин, Юморист. Тоже мне. И шнурки завяжи еще на пару узлов. Не дай Боже, ботинок не вовремя слетит!
Рюкзак ладно сидит? Отлично. Лишнего ничего не накидал? Только необходимое бери, запомни! Разве что фотографию девушки прихватить можешь. Девушка ведь есть? И фотка? Хорошо. Да в карман положи!.. Вдруг рюкзак потеряешь? Или в аномалии по глупости оставишь. Бывает и такое.
В карманах-то что, кстати? Мобильник? А на черта тебе он, если в Зоне единственный оператор – «Поиск сети»? Господи!.. И деньги, дурак, прихватил! Складывай сюда свое барахло. Не возьмет никто, не волнуйся. Эти комоды еще с восемьдесят шестого остались, в них, почитай, двадцать лет никто не заглядывает.
И вот еще что. Как у тебя со здоровьем? Никаких хронических гадостей не наблюдается? В Зоне ведь оно только хуже станет. Нет? Вот и прекрасно. А со зрением чего? Единичка? Великолепно! Больше-то ни фига внутри Периметра и не требуется.
Все, собрались. Теперь советую напиться вдоволь, потому что во время прорыва некогда будет, а упаришься ой-ой. Особенно в первый раз.
- Это ты меня уже упарил своими инструкциями, - хмыкнул я.
- А ты как хотел, Весельчак? Это тебе не в парке прогуляться. Надо основательно готовиться. Чтобы никаких осечек. Знаешь, сколько новоиспеченных сталкеров недоглядело чего, да и окочурилось? И я не знаю. Но гарантирую: чуть менее, чем полностью все. Вот так, Шутник.
- Будешь теперь через предложение мое прозвище менять?
- Не прозвище, Остряк, а кличку. Тебе не нравится?
- Запутаться могу, - ухмыльнулся я. – Сам потом пожалеешь.
- Так и быть, Юморист, уговорил, - снова странно улыбнулся Волк. Губы проволокой, глаза мертвые. Боязно даже.
Когда влажные сумерки опустились на деревеньку, мы двинулись в путь. Солнце лениво уползло за горизонт, напоследок обдав нас прощальными согревающими лучами. Я допытывался у Волка, кем он был до того, как подался в сталкеры, и зачем пришел в Зону. Он не отвечал на подобного рода вопросы, отмалчивался. Мне удалось добиться только глухого «я убегал от проблем».
Мой напарник заметно менялся внешне, когда я интересовался его прошлым. Лицо ушедшего в себя и не собирающегося возвращаться человека становилось полностью непроницаемым. Я что-нибудь говорил, и если мой монолог затягивался, проводник слегка хмурился, а тогда он выглядел точь-в-точь как обычный городской житель, которого назойливый коллега весь день отвлекает от работы. Подумав немного, я нашел эту аналогию крайне удачной, ведь я действительно мешал Волку заниматься делом, приносившим ему стабильный доход. Поэтому я умолк – довольно резко, напарник даже бросил на меня немного озадаченный взгляд, но ничего не сказал.
Мы приближались к обрушенному железнодорожному мосту. Автомобильная трасса проходила под ним, сквозь насыпь, а наверху так и остался на вечную стоянку грузовой поезд. После Второго взрыва никто не рискнул убрать его отсюда. Рельсы со временем прогнулись и обломились, и один вагон грозил свалиться вниз. Но пока еще держался.
