— Итак, ты сам решил мою судьбу? — Поляков цеплялся за подлокотники с такой силой, что костяшки пальцев стали голубыми. Он смотрел на Марченко, все еще надеясь хоть на какой-то намек на раскаяния в сказанных словах. Ничего похожего не последовало. Поляков продолжал: — Значит, Виктор Петрович, ты заманил меня в ресторан «Баку», чтобы в последний раз попытаться вовлечь в свою организацию?
Марченко выпустил дым и пожал плечами, но не останавливал Полякова.
— Ты устроил все так, что операция с раджабовским золотом в Ташкенте в любом случае оказалась бы для тебя выгодной, — продолжал Олег Иванович. — Если я достану золото для тебя, твоя репутация в КГБ еще больше укрепится, а банда снимет хорошие пенки. Если я проваливаюсь там, ты начинаешь трубить о моей профессиональной непригодности и меня увольняют. На этом, видимо, ты и настаивал в ходе заседаний дисциплинарной комиссии с участием Зорина. Правильно я излагаю? Такие у тебя были варианты?
Костяшки пальцев Полякова побелели, стали такими же, как у покойников в нижнем этаже морга. Он теперь наступал на хвост главарю мафии, понимая, что их долговременная дружба уже не является гарантией его, Полякова, безопасности, зато на карту поставлены его принципы.
— У тебя большой талант и большой опыт, Олег Иванович, — Марченко самодовольно улыбнулся, — но нет личного такта и понимания политики. Ты отличный стрелок, террорист и тактик, однако не дипломат и не умеешь вести переговоры. Вот почему ты был уволен и лишился звания полковника, а я по-прежнему генерал КГБ. Такой уж я молодец? Ничуть не бывало, я просто иду нормальным, притом своим путем. Что касается Зорина, то он аппаратчик и принадлежит уже прошлому. Его деньки миновали, и скоро, уверен, именно моя метла на Лубянке выметет его с поста второго заместителя Председателя.
Откуда-то снизу через окна пробился густой вой автомобильной сирены, приближавшейся к моргу.
— Ты должен понять, Олег Иванович, — продолжал Марченко, — никто ничего лишнего обо мне не знает и не догадается спросить, что происходит в государственном морге номер тридцать девять. — Он указал сигаретой в сторону воющей сирены. — Трупы привозят и увозят. А я тем временем строю свою империю без всяких помех и опасений.
Полякова раздражал и пугал самоуверенный тон Марченко.
— А что с Наташей? — Олег Иванович проявлял опасную настойчивость. — Она тоже из твоей команды?
Марченко глубоко затянулся сигаретой «Мальборо» и воткнул окурок в остатки еды на стеклянной тарелке.
— «Братство» поощряет тех, кто хочет оказать содействие организации. Оно также… — Генерал снял с предохранителя «Макаров», вставил обойму, продул ствол и прицелился в самую середину лба Полякова.
Марченко мог и пошутить подобным образом, но Поляков знал, что быть в нем уверенным нельзя.
— Даешь мне слово, Олег Иванович, или нет? — Генерал направил пистолет прямо в переносицу «лучшего друга».
Поляков вспомнил, как выглядел майор Козлов, лежавший на мраморной скамье в морге с единственной пробоиной в голове. Выступил против Марченко и потерпел поражение.
Олег Иванович закрыл глаза. Как бы он ни сопротивлялся, он понимал, что придется соглашаться, выхода нет.
— Ладно, убедил, — сказал он твердо.
Марченко величественно наклонил голову, опустил пистолет, нажал кнопку в центре телефонной панели. Последовал короткий по-военному стук в дверь, возник Барсук. Подвеска с цифрой, означающей число прыжков, закачалась на синем значке парашютиста, когда боевик вытянулся по стойке «смирно», щелкнув каблуками в знак особого уважения к начальнику.
— Познакомься еще раз с Барсуком. Он из числа самых лучших, — сказал Марченко. — Как и все мы, лейтенант был когда-то коммунистом. Теперь у него свои претензии и неоплаченные счета. Он хочет получить деньги, притом большие. Вот здесь мы с ним сошлись. Поэтому и ладим. Я помогаю ему, а он — мне.
Поляков смотрел на черный берет, сложенный пополам и засунутый под погон полувоенной формы Барсука.
— Да, восемь лет службы в частях «Черных беретов», — Марченко, видимо, перехватил взгляд Полякова. — Большей частью в странах Балтики. Дважды сбрасывался с парашютом в Нагорном Карабахе для рукопашной схватки на армянской стороне против азербайджанцев. Этот человек — истинный профессионал. Принимал участие в нападении на Министерство внутренних дел в Риге в начале девяностых годов. Лично руководил группой, ворвавшейся в здание, где засели перебежчики из латвийской службы безопасности. Это была секретная провокационная операция КГБ. Барсук находился там, помогал. Не так ли, товарищ? Он обеспечивал ложные показания, касающиеся гражданских лиц, обнаруженных мертвыми в телевизионной башне. Он придал телам такой вид, будто люди погибли в результате несчастного случая на дороге, а не в ходе перестрелки. Как видишь, это храбрый и находчивый товарищ. — Марченко похлопал офицера по широким плечам. — Барсук поистине великолепен, не правда ли? Выполняет все, что ему приказывают. И к тому же у него русское сердце. Мы уничтожим этих ренегатов-националистов, верно, товарищ?
