Марченко обошел скамью, на которой лежал Козлов, осматривая его, словно мясник тушу.
— Видишь ли, я обнаружил, что соперничающая московская шайка делала попытки подобраться к Козлову. Они хотели получить от него сведения обо мне, задумали подкупить его. Я вызвал его в свой офис, устроил очную ставку по поводу информации и затем расстрелял с дистанции в один метр. Он пытался, конечно, бороться, но мои люди были начеку. Они справились с ним и обеспечили «честную и дружескую» игру. Вот что, как видишь, происходит с человеком, который встает на моем пути, будь он из КГБ, из Министерства внутренних дел, из военной разведки, из спецназа. Неважно откуда. Я либо подкупаю их, либо убиваю. В свое время я заморожу тело Козлова и отправлю к моим врагам — как предупреждение.
Вот каков бандитский вождь за работой, с поистине не ограниченной властью в своем царстве, думал Поляков. Он контролирует все, так же как Раджабов в Ташкенте.
— Такова реальность жизни теперешней московской мафии, Олег Иванович. Новой, настоящей валютой являются не рубли и доллары, а страх. Идет жестокая борьба за власть между мафиями, такими, как моя, и другими. Я никому не уступлю свою роль — роль первого лица.
Полякову хотелось спросить о соперничающих бандах, ведь против них была нацелена деятельность Управления по борьбе с бандитизмом, которым в московском Центре также руководил Марченко, — таких, как чеченская и гольяновская с базой на востоке Москвы, люберецкая банда на юге столицы или ассирийская и солнцевская на западе. Но Поляков считал момент неподходящим для того, чтобы обсуждать в деталях деятельность бандитов и роль, какую во всем этом играет сам генерал, он же мафиози.
— В соответствии с традициями КГБ, где мы учились, Олег Иванович, лояльность что-нибудь да значит, не так ли? Неважно, для кого ты работаешь, правда? Главное понятие — это преданность. — Марченко провел рукой по стальной дверце рефрижератора. Эти холодильники выстроились в длинный ряд у стены. — А вот здесь цена, которую платят нужные мне люди, если они отказываются работать со мной.
Исчезли и дружеская атмосфера Сандунов, и льстивый тон Виктора Петровича. На этот раз Поляков понял, что Марченко блестяще загнал его в западню. Генерал спланировал нападение на ресторан «Баку» и использовал Наташу, чтобы обеспечить успех операции. Затем Полякова доставили в морг, чтобы обработать и заставить присоединиться к банде. И Олег Иванович понял, почему Марченко так много рассказал о своей преступной организации. Теперь бывший полковник уже не мог дать задний ход — слишком много он знал. Если скажет «нет» и смоется, очень скоро станет
— Нет нужды объяснять, как обстоят дела, товарищ. Но факт таков — находишься ли ты внутри московского Центра или вне его, это уже не имеет никакого значения. Я сохранил свое звание в КГБ на тот случай, если в один прекрасный день к власти возвратится коммунистическая партия и вся старая система. В нынешних условиях всеобщего смятения я занял мудрую позицию. Согласен? У тебя уже нет никакого звания, и ты не нуждаешься в нем. Ты вольный человек и можешь присоединиться ко мне.
Поляков подумал, что это Марченко подстроил его увольнение после неудачной операции с золотом. Действительно, не был ли этот провал заранее спланирован Марченко — в его собственных интересах, с целью завербовать прежнего полковника. Поляков не отважился спросить.
— Видите ли, Олег Иванович, истинная власть в нашей истерзанной стране уже не в руках официальных органов и тем более не в министерствах. Горбачев пытался не допустить развала госаппарата. Ельцин уничтожил две трети его. Так что бюрократия парализована. Власть находится в руках таких людей, как я. Некоторые кагэбэшники после провалившегося путча удрали в Китай. Я остался, чтобы делать деньги здесь. Мы называемся «частными предпринимателями» или «бизнесменами». Но в действительности мы — энергичные люди и дельцы, которые орудуют по обе стороны закона — там, где им выгоднее. Речь идет о том, чтобы делать большие деньги за счет рухнувшей коммунистической системы, которую мы с тобой так рьяно когда-то защищали. Во Втором главном управлении я всегда называл это криминальными доходами. Ты знаешь, что я имею в виду. Ты присутствовал на брифингах в КГБ. Теперь я называю это процентом прибыли. И ты можешь присоединиться ко мне. Я хочу, чтобы ты вместе со мной делал деньги. Во времена господства коммунистов предпринимательство было запрещено. Теперь на эти вещи смотрят по-другому.
Поляков хотел понять, желает ли Марченко, чтобы он состоял в его банде просто надежным человеком или же работал как партнер, соучастник в делах с таким же статусом, как сам генерал, имеющим свое слово в политике группировки. Пока это было неясно.
