– Надо проверить. – Глебов довольно резво рванул вперёд. Мужики, боясь убедится в страшной догадке, и в тоже время, в надежде обнаружить обратное кинулись за ним.
Каков же был их ужас, когда через сотню метров они опять увидели то же дерево с Генкиной меткой, тот же ландшафт вокруг, те же обгорелые собратья около их ориентира. Место, к которому они сейчас подбежали, выглядело точно так же, как оставленное за спиной. Вторая попытка проверить невероятное привела их в ещё больший шок. У дерева остался Полковник. Трое удалялись от него строго на север. Денисов, постоянно оглядываясь, держал Игоря в поле зрения. Генка наоборот смотрел только вперед. Сергей шел в середине цепочки и отсчитывал шаги. Когда маленькая фигурка Игоря вдруг в долю секунды испарилась, Алексей вскрикнул:
– Исчез!
И одновременно с ним Серега и Генка, смотрящие вперед, воскликнули:
– Вон он! Впереди появился!
– Хрена себе, – изумленно пробормотал Денисов, – в один момент сзади и тут же в ста метрах впереди. Как говорил один из персонажей фильма "Маска", в моем офисе никто так быстро не работает.
В свою очередь, у Игоря чуть крыша не поехала, когда он, провожая взглядом друзей, увидел, как те исчезли, будто корова языком слизнула. В мгновенье ока обернулся на 180 градусов назад и увидел три пробирающиеся сквозь деревья знакомые фигуры. До них было метров сто. Испарина выступила на лбу, куда-то в низ ухнул желудок. Мать честная! Выходит, Ариец не врал! Но как такое возможно? Хотя, чему тут удивляться, коль с ними запредельное происходит уже четвертые сутки.
– Ровно сто пятьдесят шагов от дерева до дерева, – изрёк Серега. Шаги – меньше метра, значит, действительно стометровый буфер.
Гек в отчаянии, со злостью рубанул палкой по дереву и опять зашёлся в истерическом хохоте. Ну не может этого быть!!!
Игорь так сильно закусил губу, что на ней выступила капелька крови.
– А вот это точно п…дец !!!
– Знаете, что такое интуиция? – спросил неожиданно Лёха и сам ответил:
– Это сочетание опыта и, в некоторой степени, страха …То есть, я по опыту общения с людьми и благодаря увлечению психологией, интуитивно понял, что гауптман не врёт. Отсюда страх, что в итоге мы получим нечто подобное. Предлагаю идти назад в Ведомшу.
– Сдаваться? – в голосе Игоря сквозило презрительное недоумение, отчаяние, нежелание поверить во весь этот бред и безысходность.
– Не сдаваться, а наниматься на работу к Арийцу, – Алексей, видя состояние друга, попытался насколько возможно смягчить тон.
– Ага, и подписывать трудовое соглашение, получать зарплату, социальный пакет, а потом, глядишь, и пенсию, – включился в разговор Генка. – А ещё нас впереди ждут награды за особые заслуги – железные кресты и доппайки.
– Нет, полагаю, Лёлик имеет в виду всего лишь временное, тактическое отступление. Правильно, Лёх?
– Вот! Учитесь у Сергея Юрьевича понимать момент. А ещё советую вспомнить Михайла Илларионовича. Всё правильно. Мы делаем вид, что соглашаемся. Возможно, это даёт нам шанс возврата домой, или, по крайней мере, как-то выкрутится из полной задницы. Другого-то всё равно не дано.
– Надо было так сразу поступить, а не мудохаться по пампасам, – махнул рукой Глебов. – Лёлик был прав.
– Нет, ну Игорек у нас крутой. Заветам Рэмбо верны, товарищи? – беззлобно усмехнулся Денисов.
– Напомню, господа, что большинство проголосовало за побег. – Не сдавался Полковник. – Если бы было наоборот…
– Не большинство, а всего двое, – возразил Алексей. – Серега воздержался. Это я, баран, согласился.
– Хватит собачиться, – прервал спорщиков Писатель. – Это не конструктивно. Пошли, посмотрим, что нам предложит the немецко-фашистская гадина.
– Дабы не заблудиться и не быть окончательно съеденными кровососами. – Опухший Денисов отчаянно отмахивался от комаров.
Близнецы нехотя согласились.
– Кстати, знаете, почему я баран? – спросил Алексей. – Есть такая притча. В одном горном селе, в школе на уроке арифметики учитель задал задачку: в долине, на лугу рядом с ущельем паслись десять баранов. На дне ущелья текла река. Один баран захотел пить, прыгнул с обрыва и разбился. Спрашивается: сколько осталось баранов на лугу. Все дети ответили: девять. И только сын пастуха сказал: ни одного!
– Почему ни одного? – спросил учитель. – Ты не знаешь арифметики!
– Может, я и не знаю арифметики, – ответил мальчик, – зато я слишком хорошо знаю баранов!
Назад шли гораздо медленнее. Усталость привязала к ногам гири. Отдыхали чаще. Хотелось есть, но больше мучила жажда. Ягоды были слабой заменой воды.
Почувствовав, что ребята совсем приуныли, Денисов попытался занять друзей разговорами и рассказал такую историю.
