Когда Алексей занимался восточными единоборствами, у них в группе были психологические тренинги и ролевые ситуативные игры. Одна из самых сложных называлась "Подводная лодка". Группе из нескольких человек давалась вводная: субмарина терпит бедствие и медленно тонет. На поверхности спасательный катер ожидает тех, кто выплывет с помощью дыхательных аппаратов. В подлодке пятнадцать человек, из них пять женщин. Среди мужиков есть здоровые, смелые, духовно сильные, но есть слабые, хилые или просто нытики. Дыхательных аппаратов – десять штук. Выходит, пятеро должны погибнуть. Вопрос: как распределить акваланги? Каждому по очереди предоставлялась возможность расставить участников в очередь, под дулом воображаемого пистолета. Ну, чтобы не было бунта, паники и выяснения отношений. Ведь времени в обрез, – лодка тонет и скоро может быть поздно спасаться вообще.
Конечно, многие из участников, воспитанные в христианских традициях милосердия и сострадания загомонили, что, мол, должны спастись женщины и слабые люди. И тогда сэнсэй начал всех расплющивать и раскатывать в блины. Первое, что он спросил: для мира, для жизни, для возможности изменить её к лучшему будет предпочтительней, чтобы выжили хиляки, нытики, размазывающие сопли при трудностях, разрушители и т.д. или сильные, творцы, смелые и отважные люди?
Группа, конечно, выпала в осадок от такой постановки вопроса. Загомонили: что же теперь не помогать слабым? Может, их теперь в гетто загоним или как в древней Спарте со скалы в море побросаем?
Алексей тогда задал вопрос:
– Вот представьте, моего друга в бою ранило. Получается, если я его начну спасать, то мы оба можем погибнуть, а один – избегу этой участи. Но даже, если я его спасу, он возможно, останется калекой. Для так называемой вашей Жизни он будет очередным "коптильщиком" неба. Так что, мне его бросить или ещё лучше пристрелить, чтоб не мучился?
А психолог спокойно так отвечает: да нет, пусть слабаки существуют за счёт сильных. Но это в обычных условиях, когда не нужно делать выбора, кого оставить в живых. А вот в критической ситуации, Жизнь, если бы могла выбирать, уверен, отдала бы предпочтение лучшим, чтобы стать сильнее, богаче и красивее. Получается же наоборот, лучшие-то и гибнут в первую очередь. Чему учат многие религии? Ты сильный – уступи слабому! Сильный так и делает и оказывается позади. Религии проповедуют жертвенность и предают сильных. Религии культивируют сострадание. В результате мир наполнился паразитами, попрошайками, моральными инвалидами.
– Короче, надо бросать их и бежать весело, вприпрыжку, задрав штаны вперёд по жизни к великим свершениям? – спросил тогда Алексей.
– В общем-то, жёстко и печально, но объективно так для Жизни будет лучше, – ответил психолог.
– То есть, каждому своё?
– Ну, где-то так.
– Понимаю вас! – взвился Денисов. – Именно это изречение было написано на воротах Бухенвальда. Знаете, господин психолог, от ваших теорий пованивает ницшеанством и расизмом суперчеловеков, прощайте. – Алексей встал, при затихшем зале вышел из аудитории, хлопнул дверью и на этих занятиях больше не показывался.
Денисов после этого долго размышлял над тем, кто есть сильный и слабый, кто такой инвалид и констатировал, в общем-то, очевидную вещь: человек, у которого отсутствует какая-нибудь часть тела или вообще имеющий физический недостаток, но сильный духом, не является инвалидом. В тренажерный зал, где он занимался, ходил один парень. У бедолаги не было одной ноги, но у Алексея никогда не повернулся бы язык назвать его инвалидом. Качается без устали и не щадит себя. При этом шутит, приветлив с ребятами, даже советы новичкам даёт, словом, ведёт себя, как ни в чем не бывало. Плевать он хотел на "так сложившиеся обстоятельства" и сочувственные взгляды окружающих. Да он здоровее иных здоровых. В гордых глазах его читается: то, что вы думаете обо мне – это ваши проблемы, я сам про себя знаю совсем другое. И он прав. И ещё одно соображение тогда возникло у Денисова. К примеру, человек попал один в джунгли. Там нет ни сочувствия, ни сострадания и жалости окружающих, поэтому он либо погибает, либо перестает ныть и начинает выживать. И побеждать.
***
Уже почти смеркалось, когда утомленные до помутнения сознания друзья вышли на опушку в том месте, откуда утром началась "незабываемая пешая прогулка по сказочному летнему лесу, полному чудес и волшебных превращений", как назвал её Писатель. Перспектива ночевать в лесу или в чистом поле не улыбалась никому.
Когда до дома гауптмана оставалось метров пятьдесят, из-за уложенного мешками с песком бруствера послышался окрик "Хальт! Хенде хох!" Подчинились приказу.
– Картина Репина "Не ждали", – процедил сквозь зубы Гек.
На самом деле, их как раз ждали.
– А-а-а, нашлась дорогая пропажа. – С крыльца дома, нарочито небрежно, как бы подчеркивая, что ему нечего опасаться, спускался лощёный гауптман. Конечно, что ему? На прицеле двух MG и трёх автоматчиков стояли четверо, мягко говоря, несвежих безоружных человека.
