Следующий 1880 год – всплеск настоящего «пушкинского бума» – открытие памятника Пушкину на Тверском бульваре в Москве, знаменитая Пушкинская речь Федора Достоевского. Петр Ильич в итоге сдался и изменил финал оперы, приблизив к пушкинскому – Гремин в заключительной сцене больше не появлялся. В письме брату Анатолию 17 октября 1880 года композитор сообщал:
«Толичка! Ты говоришь, что желательно было бы изменение последней сцены в “Онегине”. Хотя лично я не согласен с тобой и нахожу, что Пушкин некоторыми намеками и недомолвками как бы дает право закончить эту сцену в том роде, как я это сделал, – но, вняв гласу твоему, попробовал изменить сцену так, как ты усмотришь из прилагаемых листочков»[529].
Ответ Анатолия не заставил себя ждать: «Донельзя счастлив, что ты согласился на эти перемены. Ей-богу, почти не приходится говорить об “Онегине”, чтоб сейчас же не зашла речь о том, что ты напрасно поправлял Пушкина»[530].
В таком виде опера была поставлена на Императорской сцене в Москве в Большом театре 11 января 1881 года, затем в музыкально-драматическом кружке любителей в театре Кононова в Петербурге, Харькове и, наконец, в Петербурге в Мариинском театре 19 октября 1884 года. «Евгений Онегин» стал при жизни Чайковского самым популярным его оперным сочинением.
После премьеры оперы Чайковский сразу уехал в Петербург. Но тут композитора настигла «тень прошлого» – его законная супруга Антонина Ивановна. После их окончательного разрыва ситуация в отношении ее была драматична со всех сторон. Жизнь Антонины была абсолютно разбита, пошла под откос, все надежды на хоть какое-то зыбкое семейное счастье рухнули, остались долги, нужно было решать проблему с тем самым ее приданым – лесом, который пришлось заложить. Все переговоры о разводе, посредником в которых стал Анатолий, были тщетны. Антонина Ивановна, чья психика также существенно пошатнулась, продолжала верить, что примирение возможно, чем вызывала лишь раздражение, гнев и обвинения со стороны Петра Ильича.
Оказавшись в одно время с Чайковским в Петербурге, Антонина Ивановна предприняла попытку личной встречи. Об этом Петр Ильич во всех подробностях писал Надежде Филаретовне:
