Произведение имеет программу, составленную композитором. В ней и Данте, спускающийся во второй круг Ада, и «адский вихрь неистово мчится, унося в своем диком кружении души людей, разум коих помрачила в жизни любовная страсть», и тень Франчески, которая, «обливаясь слезами, рассказывает свою печальную историю». После она «в объятиях своего Паоло снова уносится неистовым и дико мятущимся вихрем. Охваченный бесконечной жалостью, Данте изнемогает, лишается чувств и падает, как мертвый». История Франчески, ее абсолютно чистой и запретной любви созвучна размышлениям Чайковского последнего времени, попыткам избежать страшных адских вихрей.
Между 13 и 18 декабря 1876 года состоялась встреча Чайковского с Львом Толстым. Знакомство писателя и композитора было организовано в консерватории, скорее всего, Николаем Рубинштейном. Через несколько дней Петр Ильич писал сестре: «На днях здесь провел несколько дней граф Л. Н. Толстой. Он у меня был несколько раз и, в том числе, провел два целых вечера. Я ужасно польщен и горд интересом, который ему внушаю, и со своей стороны вполне очарован его идеальной личностью»[408].
Для Толстого был устроен небольшой концерт, в котором исполнялась вторая часть из Первого квартета Чайковского – Andante cantabile. Выбор этого произведения был не случаен, оно посвящено другу Чайковского и одному из близких Толстому людей – ученому-ботанику Сергею Рачинскому.
Толстой для Петра Ильича всегда был кумиром, композитор зачитывался его произведениями, еще будучи подростком, и всю жизнь следил за новыми сочинениями. О чем же говорили Чайковский с Толстым в эти декабрьские дни 1876 года? Через полгода Чайковский вспоминал: «Нынешней зимой я имел несколько интересных разговоров с писателем гр[афом] Л. Н. Толстым, которые раскрыли и разъяснили мне многое. Он убедил меня, что тот художник, который работает не по внутреннему убеждению, а с тонким расчетом на
Чайковский обсуждал с Толстым и те личные вопросы, которые мучили и раздирали его в последнее время, в том числе и намерение жениться. Можно только догадываться, в каком ключе был этот разговор, обсуждались ли конкретные кандидатуры потенциальных невест? И вообще, знал ли писатель всю картину личной жизни композитора, знал ли все обстоятельства, которые не были большим секретом для московского общества? Вполне возможно, учитывая тесное общение и писателя, и композитора с Рачинским. Он безусловно был посвящен в детали частной жизни Чайковского. Следовательно, еще не закончив свой роман «Анна Каренина», писатель пытался вступить в разговор о самых интимных проблемах частной жизни композитора в русле семейной проблематики, которая во всех деталях так его занимала. Зная, как шел Чайковский к своей женитьбе, которая стала одним из трагических эпизодов его жизни, можно предположить, что на его решение изменить свой образ жизни повлиял его разговор с Толстым.
