Позвольте принести Вам мою искреннейшую благодарность за такое скорое исполнение моей просьбы. Говорить Вам, в какой восторг меня приводят Ваши сочинения, я считаю неуместным, потому что Вы привыкли и не к таким похвалам, и поклонение такого ничтожного существа в музыке, как я, может показаться Вам только смешным, а мне так дорого мое наслаждение, что я не хочу, чтобы над ним смеялись, поэтому скажу только и прошу верить этому буквально, что с Вашею музыкою живется легче и приятнее.
Примите мое истинное уважение и самую искреннюю преданность.
Чайковский ей ответил сразу же:
«Милостивая государыня!
Надежда Филаретовна!
Искренно Вам благодарен за все любезное и лестное, что Вы изволите мне писать. Со своей стороны, я скажу, что для музыканта среди неудач и всякого рода препятствий утешительно думать, что есть небольшое меньшинство людей, к которому принадлежите и Вы, так искренно и тепло любящее наше искусство.
Искренно Вам преданный и уважающий,
Вскоре композитор сделал для Мекк переложение для скрипки и фортепиано
С этого началось их эпистолярное общение, которое становилось все более частым и откровенным. Мекк подробно рассказала Чайковскому, как впервые познакомилась с его музыкой – это была фантазия «Буря». Видимо, Чайковскому как художнику, рано осознавшему свое предназначение, величину и одновременно тяжесть своего таланта, было важным найти понимание со стороны, что он увидел в Надежде Филаретовне, которая считала: «Moй идeaл чeлoвeкa, нeпpeмeннo мyзыкaнт, нo в нeм cвoйcтвa чeлoвeкa дoлжны быть paвнocильны тaлaнтy, тoгдa тoлькo oн пpoизвoдит глyбoкoe и пoлнoe впeчaтлeниe; еcли жe, нaпpoтив, в мyзыкaнтe нeт чeлoвeкa, тo eгo coчинeния, чeм лyчшe oни в мyзыкaльнoм oтнoшeнии, тeм бoльшe пpoизвoдят нa мeня впeчaтлeниe oбмaнa, лицeмepия и жeлaния экcплуaтиpoвaть нaивныx людeй. Я oтнoшycь к мyзыкaнтy-чeлoвeкy кaк к выcшeмy твopeнию пpиpoды, и кaк ни мнoгo oшибoк и paзoчapoвaний пo этoмy пpeдмeтy я ни вынecлa, я нe мoгy oтopвaтьcя oт тaкoгo yбeждeния, и вcлeдcтвиe eгo, я ocoбeннo чyткo oтнoшycь к мyзыкaнтaм и пoтoмy, кaк тoлькo я oпpaвилacь oт пepвoгo впeчaтлeния Baшим coчинeниeм, я ceйчac xoтeлa yзнaть, кaкoв чeлoвeк, твopящий тaкyю вeщь… Я cчacтливa, чтo в Bac мyзыкaнт и чeлoвeк coeдинилиcь тaк пpeкpacнo, тaк гapмoничнo, чтo мoжнo oтдaвaтьcя пoлнoмy oчapoвaнию звyкoв Baшeй мyзыки, пoтoмy чтo в этиx звyкax ecть блaгopoдный нeпoддeльный cмыcл, oни нaпиcaны нe для людeй, a для выpaжeния coбcтвeнныx чyвcтв, дyм, cocтoяния»[416].
Петр Ильич и Надежда Филаретовна общались исключительно эпистолярно, без личных встреч и бесед, это было правилом, обоюдно принятым обоими корреспондентами. В одном из ранних писем Мекк писала Чайковскому:
«Былo вpeмя, чтo я oчeнь xoтeлa пoзнaкoмитьcя c Baми, тeпepь жe, чeм бoльшe я oчapoвывaюcь Baми, тeм бoльшe я бoюcь знaкoмcтвa, мнe кaжeтcя, чтo я былa бы нe в cocтoянии зaгoвopить c Baми, xoтя, ecли бы гдe-нибyдь нeчaяннo мы близкo вcтpeтилиcь, я нe мoглa бы oтнecтиcь к Baм кaк к чyжoмy чeлoвeкy и пpoтянyлa бы Baм pyкy, нo тoлькo для тoгo, чтoбы пoжaть Baшy, нo нe cкaзaть ни cлoвa; тeпepь я пpeдпoчитaю вдaли дyмaть oб Bac, cлышaть Bac в Baшeй мyзыкe и в нeй чyвcтвoвaть c Baми зaoднo»[417].
Довольно скоро в отношениях Чайковского и Мекк возник сюжет денег. Заказы, которые Надежда Филаретовна делала через Котека, она оплачивала более чем щедро. Получив очередную подобную работу, Чайковский сначала как бы отказывается от вознаграждения:
