Уныло пинающие мусор девчонки подобрались, машинально выстроившись в шеренгу.
Отряхнув ладони от пыли, я прошёлся перед куцым строем, остановился, заложил руки за спину, обводя подчинённых суровым взглядом…
— Пораженческие настроения… отставить! Да, помещеньице так себе, но есть и плюсы.
Подчинённые в ответ наградили меня кислыми взглядами, типа: «назови хоть один».
— Во-первых, места много… — Я оглянулся. Не бальный зал, конечно, но десять метров в длину, восемь в ширину, до потолочных балок метров пять… в баскетбол играть можно. Вон, даже балкончик для комментаторской кабины есть. Н-да.
— А во-вторых? — тихо поинтересовалась Кира.
— А во-вторых, — я усмехнулся, — к нам точно не будут всяких проверяющих на экскурсии водить, так что можем плюнуть на парадно-нарядную мишуру и сделать всё тут исключительно для себя.
— Совсем-совсем плюнуть? — робко спросила Мина.
— Совсем-совсем, — твёрдо кивнул я, но увидев, как мелкие разом грустнеют мордашками, быстро добавил: — Только шкаф для ваших кубков за «Воскресную милю» поставим.
— А у Киры ещё вымпел за стрельбы, — несмело улыбнулась Минск. — На стену повесить можно.
— И эскадренный, за противолодочный поиск на прошлых учениях… — добавила Ленка деловито.
— Тот не считается, — Мина удрученно вздохнула. — Третье место всего.
— Считается! Японок мы сделали!
— Ага, а флетчеры нас.
— Ещё бы, — Ленка досадливо скривилась. — Им Сорочья бухта досталась, набились туда, как кильки в банку… самотопины сами повыскакивали — испугались, что затопчут. А нам поисковый квадрат в половину полигона и дура U-331, что аж на батиаль провалиться умудрилась (1).
— Тихо! — оборвал я препирательства. — Сейчас переодеваемся и вытаскиваем отсюда весь хлам. А потом… — я замолк на полуслове, обдумывая последствия пришедшей в голову идеи, но решив, что штабных мне нифига не жалко, зловеще продолжил: — А потом мы пригласим сюда тётю Марту, чтобы та нам взрослым советом обустроиться помогла.
У девчонок вытянулись лица, и лишь Кира (как самая добрая девочка в эскадре) неуверенно предложила:
— Флагман, а может, сначала похоронный венок к штабу принесем? Вдруг поймут?
1) При экстренном погружении U-331 после атаки на линкор «Барэм» матрос по ошибке завинтил вентиль поступления забортной воды к глубиномеру, и стрелка остановилась на 80 метрах, не реагируя на действительную глубину. (Команда лишь удивлялась, почему корпус лодки странно потрескивает). Когда же разобрались в ситуации и повернули вентиль, стрелка глубиномера прошла всю шкалу и упёрлась в ограничитель, что вызвало шок. Выяснилось, что подлодка провалилась на глубину 260 метров (рекорд для ноября 1941), хотя глубже 140 метров не ныряли даже при бомбёжке.
* БАТИА́ЛЬ — зона Мирового океана с глубинами от 200–500 до 2000 метров, занимающая промежуточное положение между мелководной (сублиторалью) и глубоководной (абиссалью) зонами.
В общем, все выходные мы самозабвенно корячились, приводя выделенное помещение в порядок. Разобрали завалы мусора, отмыли пол, стены и протёрли окна (у дальней стены склада оказался рабочий кран с холодной водой, а шланг позаимствовали у техников). В процессе приборки нашли аквариум (почти целый, всего лишь одного стекла не хватало), железные шкафчики, явно притащенные сюда из раздевалки (их выстроили вдоль стены около входа) и несколько толстенных, сантиметров по тридцать, спортивных матов (если сложить стопкой и обтянуть чехлом, должен был получиться здоровский диван).
Уработались знатно, но к понедельнику наш клуб был полностью готов к визиту тёти Марты. В качестве завершающего штриха я ещё взял лист ватмана и нарисовал на нем картину: домик, солнышко, папа-мама… Здорово вышло, все прониклись. Ленка округлила глаза, протянув: «О-оо!», Мина чуть не заплакала, а Кира тактично промолчала. И ещё говорят, что минимализм — отстой. Да ничего подобного! Палка, палка, огуречик… зато какой эффект!
За комендантшей отправились мелкие, получив наказ: «больше энтузиазма». Выполнили на все сто: тетю Марту нашли, пригласили, и даже проводили, всю дорогу наперебой восторгаясь нашим новым клубом, который «такой большой» и «мы так старались»…
Правда комендантша их восторгов почему-то не разделила. Замерев в дверях, женщина обвела взглядом пустое помещение, железные шкафчики, аквариум без одного стекла (мы туда камешков насыпали, пару растений воткнули и даже пластмассовую рыбку положили), стопку матов вместо дивана, мой гениальный рисунок на стене… после чего с застывшей на губах улыбкой потрепала мелких по макушкам и, чеканным шагом, в котором так и слышалась неумолимая поступь Рока, направилась… к начальнику Школы.
Уж не знаю, что она наговорила адмиралу, но не прошло и получаса, как к нам примчался взмыленный начальник ХОЗУ Школы. Влетел в клуб, затравленно огляделся, упёрся взглядом в мой рисунок (не зря ведь я его на самое видное место повесил), вздрогнул… и, замахав руками, погнал нас на занятия. Мол, какого вы тут играетесь на ремонтирующемся объекте?! Бегом в классы! Ну, мы и пошли. Учиться.
