Дворец сложенный из блестящего камня, цветом, весьма, напоминал некое серебряное изделие, только очень большое. Широкая серебристая лестница вела внутрь, наверх к четырем видным мне башенкам. Великолепные золоченные, а может и золотые купола с синими звездами высились на башенках. По бокам лестницы стояли мраморные статуи, изображающие огромных величественных ангелов, крылья высоко вздымались у них над головами, у кого-то распахнутые, у кого-то сложенные за спиной, но все ангелы производили просто ошеломляющее впечатление. Потому что все, как один, они были с мечами и грозно сдвинув брови смотрели в небо, они застыли в позе дерущихся воинов, готовых вот-вот кинуться на кого-то и беспощадно сражаться… Слегка испуганная, я поскорее миновала лестницу и прошла сквозь распахнутые прозрачные двери в роскошную большую залу, остановилась в смущении. И было от чего… На полу разостланные шикарные огромные ковры расцвели яркими расцветками невиданных прекрасных цветов; на больших окнах висели легкие прозрачные занавеси; стены, украшенные картинами лесных пейзажей дышали царственным покоем. Я сняла туфли и босиком, не желая испачкать чудесные ковры, держа свою обувь, со следами пыли нашего мира, в руке, в смущении от красоты окружающего меня пространства, прошла дальше. В другой зале журчал диковинный фонтан, хрустальные струи воды вздымались высоко-высоко и там, наверху, над самой головой, над стеклянным куполом, плыли знакомые мне розовые и белые облака. Задумчиво, очарованная непостижимым этим местом стояла я в зале. И тут, ко мне подошел Он. В блестящем белом костюме, высокий, статный, Он в одно мгновение пленил меня. Я увидела небывалую красоту этого мужчины. Кожа на его лице была такая нежная, белая и прозрачная, а из-под темных длинных ресниц улыбались мне такие синие грустные глаза, что я поняла, всей душой поняла, что влюбилась. Он внимательно смотрел на меня и солнечные блики танцевали в его глазах, хотя солнца, повторяю, не было. Он попросил меня надеть туфли и когда я обулась, оказалось, что я на своих каблучках, поверьте, небольших, всего лишь на голову ниже его, хотя рост мой составляет метр шестьдесят пять сантиметров. Как видно, он сделал себя поменьше ростом для удобства общения со мною. В нашем мире он выглядел гораздо выше…
Он, не торопясь, привел меня в какую-то не большую, но роскошную комнату. Здесь, посередине комнаты стояла огромная кровать застланная белым бархатным покрывалом. Множество мягких подушечек было набросано на постель и так заманчиво, уютно они лежали, что усталость от впечатлений нового мира тщательно не замечаемая мною раньше, требовательно напомнила о себе. Он с улыбкой наблюдая за мною сказал, что это мои покои и посоветовал принять ванну, переодеться, поспать. Потом он указал на двери напротив и сообщил, что это его покои, пожелал мне покойной ночи и удалился, прикрыв за собой двери. Я осталась одна. Первым делом сняла туфли, мягкий ковер защекотал мои разгоряченные ступни ног. В самом деле было как-то жарковато. В комнате я заметила еще одну дверь, открыла и замерла. Черная большая ванна с золотистым краном так и поманила меня к себе. Не долго думая, я скинула всю одежду, блаженствуя под теплым душем, бьющим, казалось, из самого потолка, позабыла все на свете и очнулась только, когда в двери ванной, кстати, не запертой, вежливо постучались. Испуганно метнулась, даже прикрыться было нечем ни полотенца, ни одежды, все осталось в комнате. Между тем, дверь открылась и прелестная молодая девушка, держа в руках полотенце, полупрозрачную сорочку и легкий голубой халатик вошла тихохонько, поклонилась мне и оставив все на широком краю ванной, ушла, не слышно. Этакая призрачная, легкая девушка напомнившая мне отчего-то лунный луч в спокойной воде пруда от полной Луны в тихую звездную ночь…
Я успокоилась, меня тут уважали, даже оказывали какие-то знаки внимания. Я улеглась в ванну, теплая вода постепенно наступала, мягко обволакивая мое тело, уставшее сознание расслабилось. Сквозь лень и наступающую на веки сонливость задумалась, вспоминая и обдумывая свои впечатления от увиденного. Но, чтобы я не вспоминала, все равно мысленно, неизменно, я возвращалась к Нему. Наконец, я прекратила бегать от самое себя и задумалась по-настоящему. Он, кто Он? Он по-спортивному подтянут, элегантен, красив. Хотя я никак не могла дать точного описания этой красоты. О его красоте хотелось думать и думать, так она была не похожа на общепринятую… Он умел красиво и достойно двигаться, красиво улыбаться и умно, спокойно говорить чарующим мелодичным голосом. Но тут было другое. Источником его красоты служила безо всякого сомнения гармония, совершенство Его существа, достигнутая, быть может, огромными внутренними усилиями души и ума, и еще, конечно, благородства, которое, буквально, сквозило в каждой черточке Его лица.
