Огромный ростом рыжий детина преградил ему дорогу. Глаза в глаза и ничего, рыжий выдержал, не поддался гипнозу. Курта схватили, долго пытали и он, чтобы не выдать секретные материалы, блокировал сознание нечеловеческими усилиями, потом, изнемогая от боли, призвал своего ведущего ангела, Асмодея, которого всегда называл джином. Асмодей, величественный, как скала, согласился с его просьбой и освободил от мучений. Яркой звездою Курт уплывал от рук мучителей, удобно устроившись на плече своего ведущего ангела. Напоследок только стало ему понятно, что тело его сбросят в воду моря и маленький осьминог устроится рядом жить, вольготно расположившись по соседству с занесенными песком костями, которые ему было немножечко жаль. Некоторым людям затруднительно проститься со своими телами. Покинуть привычное тело с гривой белокурых волос, оставить серые глаза, навсегда распрощаться с привычкой по-военному расправлять широкие плечи и стоять заложив руки за спину. Трудно расставаться с телом будучи таким молодым, всего-то тридцатилетним мужчиной, еще не пожившим с молодою женою, не воспитавшим маленькую дочь, не, не, не… Но были в произошедшем и свои плюсы, например, не нужно было больше беспокоиться о хлебе насущном, не нужно было сохранять здоровье и силу своего тела, не нужно было больше бояться смерти, хотя воинам Сатаны из колдовского рода Курта бояться смерти было вообще не свойственно… И еще одно он приобретал, отныне заканчивался для него вечный круговорот рождения и смерти, навсегда и несомненно карусель бытия в этом мире для него прекращалась, он поступал в войско, в передовой отряд, где наряду с бывшими людьми перешедшими в новый статус – статус ангелов, он обретал прежнее, когда-то, в начале времен, бывшее свое имя Саронэр.
Я очнулась. Потрясла головой, в душе плотно застряло ощущение произошедшего не так давно, в годы Второй мировой войны с моим дедом бароном Куртом фон Пульманом. Он служил в разведке гитлеровской Германии, до сих пор материалы по нему засекречены. Несомненно, дед мой обладал сумасшедшим даром гипноза, когда только под давлением его взгляда человек выполнял все необходимое ему и выбалтывал то, что обычно пытался скрыть…
С недавних пор меня стала мучить эта тема, пропавших во времени родственников, их так много. Например, все время вижу трех неунывающих американцев, которые жили во времена ковбоев. Кто они? Не знаю, но похоже, что испанцы. Приехали во времена золотой лихорадки и получается не так давно?..
Вопросы, вопросы. Скажи мне, откуда ты родом и я скажу, кто ты. Но откуда я родом? И кто для меня эти люди? Просто соседи по мирам или?..
Я встала, сделала несколько дыхательных упражнений, закрыла глаза, сконцентрировалась на сердце, представила себе золотой шар, который растекается здесь и сейчас по всему моему телу. Открыла глаза, кончики пальцев засверкали неведомой энергией.
На меня с портрета смотрел Он, Аггел, на губах его играла понимающая улыбка, взгляд голубых глаз был преисполнен благородства и грусти.
Тоска сжала мое сердце, как давно я Его не видела!.. Будто целый век прошел, а тут еще постоянные атаки со стороны моих умерших родных…
День обещал много света и тепла. Жара меня не беспокоила. Мое тело вообще нечувствительно было к капризам погоды. Сказывалась одна из прошлых жизней проведенная в ненавистном для меня Израиле, две тысячи лет назад. Почему ненавистном? Трудно сказать, не помню, но в душе плотно застряло негативное впечатление от людей, населяющих тогда эту страну и Иерусалим, тогда совсем небольшой город похожий на наш Ростов Великий. Я помню, как эти люди бегали с жадностью и страхом заглядывая в лицо Христу, худому, грязному сумасшедшему, так во всяком случае его и воспринимали власть имущие. А потом эти же люди с такой же жадностью, но уже без страха кричали ему, чтобы он сошел с креста. Изменчивость и лживость, вот что я тогда ненавидела в этих людях. Они были противны мне, абсолютизированному воину, прямолинейному и сильному мужчине. Тогда я была римским легионером и обливаясь потом, таскала на себе еще и доспехи. Такая жизнь, полная лишений и военных действий здорово закаляет.
Я легко оделась и пошла рассекать по улице. Надо было пробираться на работу. В России жара – серьезное испытание. Автобусы закипают в буквальном смысле слова. Водители работают на последнем издыхании и им платят вдвойне. Пассажиры растекаются по сидениям, как расплавленный пластилин.
Поэтому, я выбрала для себя самый подходящий транспорт – трамвай. Всего-то оставалось протрястись с час и потом дворами, прикрываясь тенью от домов, пробраться в редакцию!..
В редакции меня ждали. С кресла для посетителей поднялся крайне знакомый мужик. Недолго подумав, я вспомнила его. Валерка Терпелов! Отшатнулась, памятуя о том, что он должен быть заразен для окружающих.
