– Значит, – насупилась директриса, – как девочек посылать хрен тереть, это можно. А какую‑то оградку сделать, так у тебя фондов нет!
– Валентина Петровна! – возмутился Петр Егорович. – Ты ж не путай. Даже присутствующие здесь товарищи говорят, что у меня хрен – всероссийского значения.
При последнем заявлении у всех гостей вытянулись лица, затем мужчины как‑то слегка стушевались и втянули головы в плечи. А Валентина Петровна уперла руки в бока и воскликнула:
– Ой, значение! Не знаю, не знаю, Петр Егорович. Например, псебайские бабы говорят, что дюже он у тебя слаб.
После таких слов краска залила всех присутствующих от корней волос до пят. Чиновники сидят с побуревшими лицами, ерзают на стульях и совершенно не знают, куда глаза деть, что делать. А кое‑кто, из краснодарских товарищей, и лицо ладонями прикрыл.
Председательствующий за столом руководитель из Центрального комитета партии долго обводил всех присутствующих взглядом. Потом на его широкой щеке дрогнула мышца. И он совершенно не по – начальственному всхлипнул, что несколько озадачило Валентину Петровну. И она решила смягчить оценку псебайских баб:
– Нет, конечно, хрен хороший, раз его вся страна уважает. И никто не умаляет заслуг наших передовиков производства. Но оградку у Марьи Ивановны эвон когда установили, больше года прошло. А какой толк от Марьи Ивановны?
В этом месте мужчина из ЦК странно захмыкал, потом прыснул в кулак. И все, как по команде, поглядели на него. Главный гость широко раскрыл рот, и тут стены поселкового Совета вздрогнули от заразительного смеха. Но это был лишь первый эмоциональный всплеск, одна смешинка, как в песне поется, – еще не смех. Затем веселье стало наращивать силу, а полную гомерическую мощь хохот набрал в тот момент, когда к нему, с некоторым запозданием, подключились краснодарские товарищи.
Огорошенная необычной реакцией важных персон, и ничего не понимающая Валентина Петровна робко улыбнулась и пробормотала:
– Бабы, конечно, дуры, но не до такой степени, чтобы не понимать важности плановой экономики.
Эти ее слова вызвали новый приступ смеха.
– Ну что ж ты такое вытворяешь, Петр Егорович! – притворно возмутился человек из ЦК и икнул. Ему сразу налили в стакан воды из графина. – Мы тебя тут хвалим по всем инстанциям, а ты за какую‑то оградку цену ломишь! Ох, и прижимистый ты мужик, Петр Егорович…
В общем, встреча завершилась в дружеской атмосфере. Приезжие руководители отдохнули на славу. И, главное, хорошее настроение не покидало их все время охоты. Не знаю, кого они там настреляли в горах: может, куницу, а может, и лисицу, не исключено, что и на медведя ходили. Только вскоре появился у школы кованый заборчик, с зайчиками и микки – маусами. Краевое начальство помогло.
И вообще, теперь здесь все благоустроено. Так что, если хотите поохотиться или на дельтаплане полетать, непременно поезжайте в Псебай. Там вам еще и не такие истории расскажут.
PR – директор портала ГдеЭтотДом. РУ, Board Member National Youth Council of Armenia.
В печать уходил очередной номер нашего журнала. Я спокойно медитировал на просторах яндекса, фейсбука и ютуб, с глубоким чувством отработанной за день зарплаты. Ничего не предвещало беды. Рабочий день неумолимо и безвозвратно подходил к концу. В мыслях я уже по второму кругу занимался любовью с женой и уже на вопросе "Тебе хорошо, милая?" меня вернул к реальности "Fuuuck" нашего генерального. Если еще не говорил, то упомяну сейчас, что он израильтянин и по – русски умеет выражать свои мысли исключительно в виде мата или своей шедевральной фразы "Я жадный ебрей".
Итак, по кабинету (достаточно маленькому) пронесся вихрь в виде Карлсона (достаточно большого и более чем в меру упитанного) только без пропеллера. Вихрь успокоился где‑то в районе центра кабинета. "Fuck" – глубокомысленно проорал наш генеральный весьма эмоциональную и содержательную речь – состоящую – из – одного – слова. Меня это наконец заинтриговало, и я, преданным взглядом собаки Павлова на самого Павлова, которая не понимала чего же от нее хочет великий академик, уставился на своего гендира. "Fuck", наконец выдал он более – менее осмысленную фразу. "Катастрофа" – сразу перевел мой воспаленный офисной деятельностью и знакомый уже с малейшими оттенками интонации великого и гениального, мозг. В уме пронеслись кадры из фильмов про Великую Отечественную. Генетическая память пронесла меня сквозь года, к 22 июня 1941 года, когда фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Еще один виток этой пресловутой генетической памяти и я в 1453 году, узнаю весть о падении Константинополя! Еще – и я в древней Армении, на пиру узнаю о том, что римляне осадили Артаксату, а наши войска распущены на зимние квартиры (тогда же вроде, интернета не было?)… Но третий "Fuck" вернул меня к действительности, швырнув мое сознание в изнуренное от непосильной офисной работы тело, которое в тот момент располагалось в удобном офисном кресле.
