– А все это, господа, – она смерила менделеевцев взглядом, – произошло из-за неумело наложенных заклинаний. Возможно, вам понадобится чуть больше укропа, петрушки или что вы там рассыпаете вокруг.
– С заклинаниями все было в порядке, пока вы не нарушили их своим появлением, – проворчал Кутафья.
– Вы зачистили подвал? – подергав ус, спросил Пескарь.
– Нет. – Полина посмотрела ему в глаза. – Нельзя уничтожить того, кто невидим. Потусторонец наслал холод, но не материализовался. Кто там умер? – спросила она.
– Мы не зна…
– Это не ваше дело, – перебил Кутафья. – Вы и так наломали дров. Нет чтобы извиниться, признать вину и оставить противозаконную деятельность…
– Да, вы правы, – кивнула Полина. – Мне действительно надо извиниться. Перед Губернатором, за испорченный вечер. До нескорого свидания, господа.
Она развернулась и пошла мимо занавеса. Ненароком отогнув край, увидела экран и уловила почти исчезнувший запах сигары. Сейчас он показался еще более знакомым, чем прежде, но перегруженный мозг никак не мог отыскать нужную карточку в каталоге.
– Всеволод Тимофеевич уехал, – сказал вслед Кутафья. – Слышал, у вас была назначена встреча. Человек такой величины не будет ждать мелкую сошку.
– А Павла Геминидовна вроде еще тут, во дворе, – пробормотал Пескарь, и напарник зашипел на него.
Полина кивнула самой себе: вот кто ей действительно нужен – так это секретарша. Из нее будет легче вытянуть информацию, чем из Губернатора. Мысль о призраке, уничтоженном, но вернувшемся из небытия, назойливой мухой жужжала в сознании. Или их все-таки было двое? Полина перешагнула шнур и позволила охраннику проводить себя до гардероба, а затем до двери. Людей в холле уже не было, кое-где валялись разбитые бокалы и пара оброненных манто. Скрежет рвущегося металла немало переполошил визитеров. Да и хозяина, надо полагать, тоже. Такие люди всегда ждут покушений.
Во дворе, под гирляндами, Полина увидела музыкантов, неспешно пакующих инструменты (вот уж кому все нипочем) и нескольких нетрезвых гостей. Павлы Геминидовны не было.
– Ну как, размазала их? – От стены отделился Йося.
– У меня не было такой цели.
На компаньоне висело распахнутое пальто Ипполита Аркадьевича: опекун просто не мог допустить, чтобы Йося «приперся на светский раут в куртке чирлидерши поверх приличного костюма». Развязанный галстук струился по груди – и это показалось Полине чем-то вроде непривычного, но точного слова в стихотворении. Как «вишенье» в строфе: «Мой милый, будь смелым, и будешь со мной. Я вишеньем белым качнусь над тобой». Она мотнула головой, прогоняя бегущие следом строки, и на лоб упала прядь. Подоткнув ее, Полина спросила:
– Не видел Павлу Геминидовну?
– Не-а. Что дальше, шеф? Домой?
Она взглянула на наручные часы – время к одиннадцати – и прикинула план действий. Позвонить Павле Геминидовне не получится – компаньон выронил телефон в подвале. Расспрашивать гостей тоже не имеет смысла: у тех, кто остался, мозг замариновался в алкоголе. Одна надежда на музыкантов. Полина легонько пихнула Йосю в бок и удивилась собственному жесту – раньше она никого не касалась подобным образом.
– Спроси их про Павлу Геминидовну. В этой своей манере.
– В какой? – Компаньон со смешливым недоумением поглядел на нее.
– Человека, который умеет втираться в доверие, – сказала Полина.
Самодовольно хмыкнув, Йося шагнул к музыкантам. До Полининого слуха долетело: «Парни, примите мое восхищение, вы прямо как из мульта „Душа“. Вам бы в Нью-Йорке играть». Не прошло и полминуты, как он вернулся с нужными сведениями.
– Говорят, секретарша была с каким-то мужиком. Вышли за ворота и повернули направо. Эх, по ходу, у нашей Падлы есть ухажер, а я надеялся устроить счастье Мыша.
Полина направилась к калитке, и Йося последовал за ней.
– Поверь, его счастье не в Павле Геминидовне. Кстати, попрошу называть ее только так и никак иначе. А Ипполит Аркадьевич мечтает совсем о другом.
– О Бадене?
– Да, он хочет уехать. – Мысль продолжилась: «Прямо как папа», но не упала на язык. – Они с отцом заключили какую-то сделку. Думаю, это связано со мной. Ну, знаешь, присматривать, помогать вести дела и прочее. Теперь я совершеннолетняя и сама могу решать все вопросы. К тому же Ипполит Аркадьевич помог мне найти компаньона, – она кивнула в Йосину сторону, – так что я освободила его от данного обещания. Скоро он уедет.
Тротуар вывел их к открытому скверу. Брандмауэр ближайшего дома был оплетен серой сетью вьюна, еще не вышедшего из спячки, а из-за оградки пересохшим оком глядел маленький фонтан. Ветер гонял по плитке яркое перышко. Нагнувшись, Полина подобрала его. Если здесь не пролетал дикий гвианский петух, перо точно упало с платья Павлы Геминидовны. Получается, секретарша и ее знакомый зашли в сумрачный сквер, а затем, вероятно, в один из домов. Полина решила исследовать дворы: вдруг попадется еще одно перышко?
– Внимательно смотри по сторонам. – Она помахала перед Йосиным лицом огненным опахалом.
– А давно ты знаешь Мыша? – спросил он, кутаясь в пальто.