– А меня – Габриэль. Пройдемте в приемную, мистер Питон. Ваши руки… их нужно срочно перевязать. Где вы так их исполосовали? Какой кошмар. – Она бегло осмотрела мое лицо, взяла подбородок пальцами и приподняла. – Еще и тут порез… да какой глубокий. Но ничего, не беспокойтесь. Мы все обработаем, уберем кровоподтеки, снимем боль, переоденем вас в сухую, а главное не порванную одежду. Думаю, помощь старшей медсестры не понадобится. Справимся сами. У меня неплохая бригада. Выйдете отсюда как новенький.
Ее фраза прозвучала многообещающе.
Девушка открыла передо мной дверь и пропустила в здание первым.
Вокруг не было ни души, внутри блока приятно пахло (кажется, той самой ванилью), и гуляла прохлада. Мы оказались в белоснежном стерильном коридоре с длинными рядами дверей, обозначенными цифрами.
– Вот сюда, мистер Питон… – Девушка снова приобняла меня за плечи, будто я был не в состоянии идти сам, и повела в сторону двери с цифрой «8».
Мне же от навязчивой заботы захотелось провалиться сквозь землю. С детства я привык обрабатывать свои раны сам, делал это как умел. И ничего, живой еще. Вот и сейчас бы преспокойно прошел в ванную и сам бы…
На этом мои мысли остановились.
За дверью с цифрой «8» меня встретили еще четыре такие же медсестры.
Четыре нимфы, вызывающие мысли далеко не о здоровье. Господи, кто подбирал персонал в медблок? Неужели сама Сильвер?.. Где были ее мозги в тот момент?
С другой стороны, вот уже десять минут я не думал о боли…
И еще этот запах ванили… он усиливался.
В кабинете по углам стояли высокие стеклянные шкафы с вереницами полок и одинаковых баночек. А посередине кресло.
– Присядьте, мистер Питон, – сказала Габриэль.
Я напрягся.
– Вы мне просто ладонь перевяжите, и я пойду. У меня занятия.
Вместо ответа Габриэль захлопнула дверь, повернула ключ и бросила его в карман халата. А потом снова повторила:
– Присядьте, мистер Питон. Вы вернетесь к занятиям очень скоро. Но вы должны понимать, что если мы отпустим пациента, не оказав ему надлежащей помощи, мы потеряем работу. Вся бригада. Нас наняла директор школы, и это хорошая работа. Мы находимся под защитой клана Сильвер и не можем никого подвести. Так что присядьте, очень вас прошу. Или вам что-то не нравится? Я вас оскорбила? Хотите пожаловаться директору?
Я смерил Габриэль взглядом.
– Хорошо, давайте. Но только побыстрее.
Девушка кивнула.
– Снимите свой… пиджак… э… точнее то, что от него осталось, и закатайте рукава рубашки, – попросила она.
Под пристальными взглядами всей бригады медсестер я стянул пиджак и разрезанный мечом галстук, бросил их в угол кабинета. Потом прошел к креслу, опустился в него и закатал рукава.
И как только я это сделал, девушки засуетились. Одна полезла в шкаф и достала баночку с надписями на неизвестном мне языке, вторая промокнула мой лоб полотенцем, третья принялась что-то записывать в журнал, четвертая налила из графина воды в стакан и накапала в него капель. Но подала его не мне, а Габриэль.
Со стаканом в руке девушка подошла ко мне.
– Выпейте, – сказала она, – вы напряжены.
– Потому что вы меня напрягаете, – ответил я, даже не взглянув на предложенную воду.
– Почему? – уставилась на меня Габриэль. – Мы ведь очень стараемся.
– Поэтому и напрягаете. Я к такому не привык.
Девушка нахмурилась.
– Мне будет сложно вас лечить, мистер Питон. Вот мистер Орриван, например… сейчас он как раз в соседнем кабинете… он высоко ценит работу медблока.
– Еще бы, – усмехнулся я. – Если у вас здесь все такие…
Моя усмешка Габриэль не понравилась.
Она прищурилась, отдала стакан помощнице и оглядела свою бригаду. Обратилась к первой девушке с баночкой в руке:
– Сари, на тебе порезы.
Та быстро подошла и принялась обильно мазать мою ладонь синим вонючим раствором, потом приступила к порезу на подбородке. Габриэль же продолжила отдавать приказы и повернулась к двум другим помощницам.
– Жюли, расслабь его. Крис, обезболь вот тут, тут, тут и тут… – Она указала на мой ушибленный локоть, ноющие костяшки левого кулака, правое плечо и живот. Подумала с секунду и указала мне между ног. – И тут еще.
– Так, все. – Я поднялся с кресла. – Хватит.
Габриэль толкнула меня обратно. Толкнула так сильно, что я, не удержавшись, неуклюже плюхнулся в кресло.
– Пожалуйста, присядьте, мистер Питон. Нечего смущаться. Это больница. – Она снова указала мне между ног и невозмутимо добавила: – Туда вас тоже ударили. И у вас там болит.
На руках и лице Габриэль вспыхнули розовые руны.
Руны!
Она быстро начертила пальцем рисунок в воздухе и отправила в мою сторону. То же самое сделали все остальные медсестры. Черт возьми, меня обступила целая бригада рунных ведьм…
Их кожа мерцала радужными татуировками, девушки улыбались, а их руны в это время работали: расслабляли, обезболивали, обеззараживали и лечили раны.
И ведь правда: боль почти сразу же оставила тело, напряжение схлынуло.
Габриэль склонилась надо мной, провела мерцающим розовым пальчиком по моему подбородку.
– И пореза не видно. Вам же стало лучше, правда?
Я поерзал в кресле.
– Неплохо.
