– Угадал. Тут самообслуживание.
Вздохнув, Хиннган протер глаза и отправился на кухню, оттуда донеслось шуршание пакетов и коробок, следом – невнятное бормотанье. И пока Хинниган выискивал съестное, я решил отправиться в ванную, чтобы смыть с себя пот ночной тренировки, сменить бинты на руке и переодеться в свежую рубашку.
На это ушло не меньше получаса, долго возился с перевязкой.
Выйдя из ванной, я обнаружил Хиннигана на кухне, жующим печенье.
– Ничего готового не нашел, – сообщил он с печалью в голосе и протянул мне распакованную пачку печенья. – Будешь?
По привычке я хотел отказаться, но мой желудок внезапно заявил, что это в корне неверно. С удивлением я обнаружил, что мне хочется есть. Есть! А я уже и забыл, как это – ощущать здоровое чувство голода. И тут оно вернулось, полноценное и человеческое.
Я уничтожил пачку печенья в считаные минуты и принялся шарить по коробкам.
– Что-нибудь еще есть?
– Сухари в шкафу, – с усмешкой сказал Хинниган.
Я тут же полез в шкаф, достал пакет с сухарями, но успел зажевать только один.
В гостиной пронеслось гулкое эхо шагов, и мы с Хинниганом в недоумении уставились друг на друга, когда их услышали.
Потом последовал тревожный призыв:
– Рэй!
Через пару секунд в дверном проеме показалась Сильвер, запыхавшаяся, с огромным бумажным пакетом в руках. Увидев директора, Хинниган натянуто улыбнулся.
– Доброе утро, доктор Сильвер.
Та покосилась на него, кивнула в ответ.
– Не очень-то оно доброе, мистер Хинниган, – и устремила взволнованный взгляд на меня.
– В чем дело, док? – нахмурился я.
Сильвер помедлила с ответом.
В воздухе повисло напряжение. Видно было, что директор боролась самой с собой, ей не хотелось произносить того, что она была вынуждена сказать:
– Я понимаю, что ты не готов, Рэй… ты совсем не готов и сам это понимаешь… но у нас не осталось времени. Нас лишили и тех двух суток, о которых я говорила. – Она нервно перехватила пакет другой рукой, помолчала пару секунд, а потом произнесла резко и безжалостно, будто пулю в голову пустила: – Выходим через час.
Сильвер попросила Хиннигана остаться на кухне, меня же позвала за собой в комнату.
Вид у нее был необычный.
Директор предстала в черном. На ней было строгое платье до пола с длинными рукавами и глухим воротником, кружевные перчатки, шляпка с короткой вуалью, украшенная черным цветком, а на запястье висела маленькая сумочка на ремешке. И на фоне всей этой мрачности выделялись алые-алые губы, настоящая роковая кроваво-красная петля.
Было в Сильвер что-то жуткое, во всем ее виде, жестах, в каждой позе. И в то же время в полутонах ее голоса я уловил мягкость и трепет.
– Рэй… – она поставила бумажный пакет на кровать и обернулась на меня, подождала, пока я закрою за собой дверь, и продолжила: – Рэй, я принесла все, что нужно. Я понимаю, что мы оба… мы с тобой… мы можем не вернуться сегодня обратно… и в то же время я понимаю, что мы обязаны пойти. И мы пойдем. Мы… – ее алые губы дрогнули, – мы… пойдем на смерть, если нужно. Я пойду на смерть, если нужно.
Она отвернулась и быстро прошла к шкафу, вынула оттуда костюм, прикрытый белой тканью.
– Надень это.
Сильвер протянула одежду мне.
Я кивнул и, не глядя, что это за вещи, забрал их у Сильвер. Уже в ванной стянул белую ткань и увидел, что держу в руках черный костюм в комплекте с белой рубашкой и черным галстуком.
Сразу видно, дорогущий и пошитый на заказ.
И что-то подсказывало мне, что этот костюм не для обычных приемов или встреч. Было в нем что-то вычурное, но я не разбирался в модных направлениях, поэтому даже не пытался это понять. Без лишних размышлений напялил все на себя за несколько минут, только галстук не завязал. Перекинул его через плечо, вспомнив кое о чем важном.
О запретных путах, спрятанных под стопкой полотенец.
Я подошел к тумбочке, нашарил под полотенцами серебристую веревку, смял в кулаке и быстро сунул в карман брюк. И хорошо, что поторопился. В ванную без стука вошла Сильвер. Можно сказать, бесцеремонно ворвалась.
– Отлично, – сказала она, направившись ко мне. – Остался галстук. Позволишь?
Не дожидаясь ответа, Сильвер сдернула с моего плеча галстук и принялась его на мне завязывать, хотя никто ее об этом не просил. Забавно, что на галстук она даже не смотрела, делала все машинально, а сама заглядывала мне в глаза… и так пристально, что пробирала дрожь.
– Док, я могу сам…
– Я знаю, – перебила меня Сильвер. – Но, прошу тебя, позволь сделать это мне.
Закончив завязывать галстук, она отошла на шаг и скользнула взглядом по моему силуэту. Улыбнулась, загадочно и многозначительно – мой пижонский вид ей явно понравился.
– Это еще не все, – сказала она. – Пошли.
Вернувшись в спальню, Сильвер склонилась над пакетом.
– Док, может, поясните? – спросил я, подходя ближе. Директор была не в себе, и это добавляло тревоги.
Сильвер замерла, выпрямилась и с грустью посмотрела на меня.
– Мне так жаль, Рэй… – выдохнула она. Потом резко отвернулась и вывалила содержимое пакета на кровать.
Я с изумлением уставился на принесенные ею вещи. Увидев мою реакцию, Сильвер улыбнулась и задала странный вопрос:
