– Можно, я сама их на тебя надену?
– Э… ну… хорошо, – замявшись, согласился я.
Пришлось снять пиджак.
Первым делом директор взяла наплечную кобуру для револьвера, нежно провела по ней пальцами.
– Ручная работа лучших мастеров, когда-то давно эта вещь послужила великому воину из моего рода… послужила на славу, Рэй… на славу…
С этими словами Сильвер надела на меня кобуру, потом медленно и торжественно застегнула все ремни, будто совершала некий ритуал. Посмотрела мне в глаза и снова провела пальцами по кобуре, а заодно и по моим плечам.
Холод пальцев Сильвер пронзил меня даже через кружево ее перчаток.
Затем она расстегнула манжету на левом рукаве моей рубашки и слегка закатала его, освобождая запястье. Взяла с кровати другую кобуру, только уже для ножа, и закрепила ее на моей руке. То же самое сделала со второй рукой, но на правое запястье надела кожаное полотно вдвое длиннее, с устьями для нескольких метательных ножей.
Следующей она взяла еще одну кобуру с ножнами, но уже для ноги, и опустилась передо мной на колени…
Мне стало не по себе. Какого черта она делает?..
Но Сильвер, похоже, это нисколько не смущало. Она была сосредоточенна и серьезна, как никогда. Посмотрев на меня сквозь вуаль, директор приподняла левую штанину моих брюк и закрепила кобуру ремнями на голени.
А я уже еле держался.
– Док, послушайте…
Но она приложила указательный палец к ярко-красным губам, прося о молчании.
Пришлось заткнуться на полуслове.
Сильвер опустила штанину моих брюк и поднялась с колен.
– Меч или другое заметное оружие с собой взять не получится, поэтому только так, – сказала она тихо. – Зато у нас есть преимущество: никто не знает, что ты владеешь кодо. И ты должен до последнего это скрывать. Используй силу, только когда другого выхода не останется… Все. Ты готов, – торжественно объявила директор.
Я надел пиджак, испытав невероятное облегчение.
Сильвер в это время взяла в руки несколько разномастных метательных ножей. Самый большой вогнала в ножны на моем левом запястье, четыре мелких на правом. Еще один средний подала мне, и я сам закрепил его на голени.
Директор кивнула на кобуру для револьвера.
– Оружие найдешь и выберешь в тренировочном зале.
– Уже выбрал, – ответил я.
Сильвер нисколько этому не удивилась.
Застегнула мой пиджак на одну пуговицу, поправила галстук и смахнула с лацканов несуществующую пыль.
– Что ж, Рэй. Отправляемся. Я все расскажу тебе по дороге.
– Так куда мы отправляемся, док?
В глазах Сильвер снова появилась грусть.
– Мы отправляемся на твои похороны. Во всех смыслах этого слова.
Она опустила глаза и поспешила покинуть спальню.
Я же остался стоять в одиночестве. Отлично, Рэй. Ты отправляешься на собственные похороны. Кто бы знал, что так случится…
На самом деле у меня были совсем другие планы, и я надеялся, что мне хватит сил сделать так, чтобы эти похороны не состоялись.
Постояв еще с минуту, я вышел в гостиную. Там, развалившись в кресле, ожидал Хинниган. Он многозначительно на меня посмотрел, намекая, что я и Сильвер непозволительно долго находились в комнате наедине.
А мне сейчас было особенно плевать, что он думает.
Я забрал со стола заряженный револьвер, заодно прихватил из бумажного свертка и кулон Эстер.
Сильвер обратилась к Хиннигану:
– Мистер Хинниган, вам придется побыть здесь еще сутки. Дверь откроется для вас сама, и вы сможете беспрепятственно выйти отсюда завтра в то же время. Я благодарна вам за помощь.
– Но… э-э… как? – Хинниган вскочил.
Он явно намеревался отправиться вместе с нами.
Директор прошла к выходу.
– Я все сказала, мистер Хинниган, – бросила она уже возле двери и, не задерживаясь, скрылась за каменной поверхностью, как делала это всегда.
Я хлопнул смолкнувшего Хиннигана по плечу (в кои-то веки он не задал ни одного идиотского вопроса).
– Удачи, Клиф, – и отправился вслед за Сильвер.
На собственные похороны.
Ступень за ступенью я поднимался выше, оставляя за спиной уют и тишину убежища Сильвер.
Директор уже ждала меня в кабинете, и как только я вышел, быстро закрыла за мной люк и сдвинула стол с графопортом на место. Пока она это делала, я заметил на рабочем столе Сильвер стопку уже знакомых мне листовок с обозначенной наградой за информацию о пропавшем внуке императора. И с моей физиономией на весь лист, конечно.
Я подошел к столу и взял одну из листовок, сложил ее вчетверо и сунул в карман пиджака.
– Итак, Рэй, – обернулась ко мне Сильвер. – С этой минуты ты Теодор Гораций Ринг и никто иной. Сегодня я обращаюсь к тебе «ваше высочество», а ты ко мне – «леди Ли», понял?.. Хотя, – она улыбнулась, – «док» мне нравится больше.
Я усмехнулся и кивнул.
