– Все происходит очень быстро, – заговорила она, – чтобы не дать нам времени опомниться. Ринги хотят, чтобы факт убийства Теодора был признан официально как можно быстрее. Для этого сегодня утром в Ронстад прибыла еще одна делегация. В нее вошли представители семьи Рингов, военные агенты и самое главное – независимые присяжные из Зеола и государственный обвинитель из Лэнсома. После разбирательства вся информация пойдет в суд, и именно главный судья решит в итоге, что будет дальше. Но я уверена, что все уже решено. – Сильвер сжала пальцами мое плечо. – Только твое появление, живого и невредимого, сможет это остановить. И даже повернуть в противоположную сторону. Мы обвиним Рингов в сокрытии в своем роду адепта кодо и лишим их статуса. Они сами установили эти правила, сами придумали Список Чистых, так пусть испробуют законы на своей поганой шкуре!
Я посмотрел в горящие ненавистью глаза Сильвер.
– Ставки очень высокие, леди Ли. Ринги не выпустят нас живыми.
– Согласна, мы меняем историю, принц Теодор. Возможно, даже политический режим. Но не стоит забывать, что там, куда мы едем, будут присяжные из Зеола. При них никто не посмеет на нас напасть.
Я невесело усмехнулся.
– Поэтому вы надели на меня четыре кобуры?
Сильвер еще несколько секунд смотрела на меня, но так и не ответила.
Отпустила мое плечо, чуть ссутулилась, уронила руки на колени и уставилась невидящим взором на перегородку перед собой. О чем директор думала в этот момент, я не знал, да и не хотел знать. Наверняка она готовилась героически умереть, сражаясь за свободу Ронстада.
Я же умирать не собирался. Черта с два. Да, у Сильвер свои цели, а у меня – свои, однако так вышло, что наши задачи в достижении целей совпали.
– А кто конкретно из Рингов приехал на опознание тела? – спросил я.
Не глядя на меня, Сильвер пожала плечами и ответила:
– Не знаю. Это слишком закрытая информация. Будем ориентироваться на месте. Но, думаю, соберутся еще и патриции правящих кланов Ронстада. Кроме Лукаса Орривана, скорее всего, будут присутствовать Мэтто Соло и Ю-Вэй Сильвер, мой дядя… – Директор неожиданно повернулась ко мне и спросила невпопад: – Кто твои родители?
– Гораций и Иветта Ринги, – отчеканил я тут же. Ну что за дурацкая проверка?
– Нет, кто родители Рэя Питона?
Я нахмурился, но все же ответил:
– У Рэя Питона нет родителей, он вырос в лэнсомском приюте.
Сильвер снова отвернулась.
– Мне очень жаль, что с ним так поступили, – прошептала она.
– Мне тоже, – добавил я.
На этом наш странный разговор был закончен.
Автокэб проехал в распахнутые ворота на территорию резиденции Орриванов и направился вдоль аллеи кипарисов и фонтанов. Я взглянул в окно, и кулаки сжались сами собой.
По обеим сторонам подъездной дорожки рядами стояли лэнсомские гвардейцы, человек триста, а ближе к особняку дежурил отряд полицейских. Среди них я заметил еще человек десять в синих формах тэнов – высокопоставленных военных агентов Бриттона.
На первом кордоне нас остановили гвардейцы.
Я приоткрыл дверь автокэба и спросил недовольным тоном:
– В чем дело, господа?
Старший из солдат коротко кивнул и, представившись, пояснил:
– Досмотр всех экипажей и личный досмотр гостей, сэр. Выйдите, пожалуйста, из автокэба.
На это я лишь холодно усмехнулся.
– Вы рискуете потерять голову, солдат.
– Сэр, это приказ начальства. Я не могу пропустить вас и вашу леди без досмотра.
Я со вздохом полез в карман. Заметив мой жест, солдат напрягся и обхватил приклад винтовки.
– Стрелять в меня будете? – прищурился я. – Может, сначала глаза протрете? – Я вынул из кармана листовку, развернул, приблизил бумагу к своему лицу. – А если так?
Солдат несколько раз перевел взгляд с фотографии на меня и обратно и побледнел.
Потом выпрямился и отдал честь.
– Здравия желаю, мой принц!
Я захлопнул дверь автокэба и посмотрел на Сильвер.
Она была заметно напряжена и весь оставшийся путь до второго кордона не проронила ни слова. Нас остановили опять, на этот раз полицейские, и все повторилось примерно по тому же сценарию. Я вынул листовку, показал свою физиономию, мне отдали честь. Однако на этот раз полицейский попросил досмотреть личные вещи Сильвер.
– Это моя спутница, – возмутился я. – Надеюсь, вам не нужно объяснять, что такое «спутница»? Досматривать ее никто не имеет права. Этим занимаюсь только я сам. – Я повернулся к Сильвер и подмигнул ей. – Правильно, детка?
– Все, что пожелаете, мой принц, – выдохнула Сильвер, приникая к моему плечу.
Я снова посмотрел на полицейского и одарил его многозначительным взглядом.
Тот мгновенно отстал, и наш автокэб, миновав, наконец, кордоны, остановился у огромного особняка Орриванов.
Это был выстроенный из серого гранита замок, вдвое больше замка Сильвер – монументальный, громоздкий. Настоящая крепость.
Бернард открыл дверь автокэба сначала мне, потом Сильвер (а все-таки этот молчаливый засранец отлично знал, кого вез). Мы поднялись на крыльцо и остановились у центрального входа в особняк – высоких двустворчатых дверей, украшенных фамильным гербом Орриванов: мечом, овитым стеблем розы с бутоном.
