– Джим каждый день работает с Теей, – осторожно сказала Рита. – Мы все вовлечены в уход за ней. Разрешите Тее рисовать, это делает ее такой счастливой.
– Она не может быть счастлива, – отрезала Делия. – Она не может вспомнить, каково это – быть счастливой.
– Делия, – мягко сказала Рита. – Посмотрите на нее.
Та последовала совету, и ее взгляд смягчился.
– Что ж, – сказала она через минуту. – Посмотрим. Мне бы хотелось, чтобы доктор Стивенс узнал об этом. И, похоже, я буду регулярно навещать вас ближайшие несколько дней, чтобы присмотреть за Теей. Если у нее случится хоть малейший откат…
– Делия, – позвала Тея, отвлекаясь от работы. Едва наушники покинули ее уши, как она застыла, судорога свела тело. Первый приступ за все эти дни. Я посмотрел вслед Делии, когда она присоединилась к сестре.
«Единственное, что вызывает у Теи приступы, – это ты».
– Тебе не нужно было меня прикрывать, – сказал я Рите.
– Думаю, нужно, – возразила Рита. – Делия не хочет, чтобы мужчины оказывали внимание ее сестре. В любом случае я поддерживаю это. – Она указала на Тею, которая теперь оживленно обсуждала свою картину. – Я не лукавила. За все годы, что работаю с Теей, я никогда не видела ее такой счастливой.
Я принял эту победу – и свою метлу – и вернулся к работе. Я подмел коридоры и фойе, радуясь тому, что Джулс ушла на очередной перекур. Я направился в столовую, где обнаружил Делию Хьюз, сидящую в одиночестве за столом у окна, с чашкой кофе. Ее взгляд блуждал по лесу за пределами санатория.
Она услышала мои шаги и обернулась.
– Я знаю, это ты достал моей сестре краски. Я вижу, как ты смотришь на нее.
Не было никакого смысла отступать или бежать, как трус. Я пересек комнату и сел за соседний стол, положив метлу на колени.
– Это была моя идея, – сказал я. – Рита прикрыла меня, потому что я знаю, как это выглядит.
– Правда?
– Я просто хочу, чтобы Тея была счастлива. Все. Ничего больше.
– Я же говорила, она не может вспомнить, что такое счастье.
– Может быть, она может.
Делия мотнула головой.
– Ты не доктор.
– Нет, – сказал я сквозь стиснутые зубы. – Но я видел ее цепочки слов.
– Доктор Стивенс говорит, там не о чем беспокоиться.
– Но…
– Позволь мне выразиться яснее, – перебила Делия. – Он говорит, что от них врачам никакого толку. Ты понимаешь разницу?
Она уставилась на меня, бросая вызов. Слово санитара против диагноза нейрохирурга. Я попробовал зайти с другой стороны.
– Почему вы приходите сюда два раза в неделю? Полтора часа от Ричмонда, столько же обратно. Зачем?
Делия фыркнула.
– Потому что она моя сестра.
– Вы можете жить хоть на Луне, она все равно не помнит, верно?
– Она нуждается во мне. Когда я прихожу, она…
– Радуется?
– Расстраивается, мистер Уилан. – Ее голос был горьким. – У нее каждый раз припадок. Она так рада меня видеть, что у нее случается замыкание в мозгу.
Горе от потери всей семьи было написано в каждой жесткой линии лица Делии.
– Я знаю, все думают, что я слишком строгая, – сказала она почти про себя. – Слишком дисциплинированная. Тея всегда была веселой. Постоянно шутила, даже в самые трудные времена. Она могла заставить всех улыбаться, просто войдя в комнату. Я же входила в комнату, и никто не замечал. Она слишком громко смеялась и легко плакала. Когда нашу кошку сбила машина, Тея рыдала за нас обеих, поэтому я не стала. – Она выпрямилась и разгладила юбку. – Но это нормально. Кто-то должен был обо всем позаботиться. Взять на себя ответственность. Кто-то должен был устроить похороны наших родителей. Найти место, где о Тее позаботятся. Кто не жил бы по ту сторону океана или не спустил бы все деньги за год. Кто-то должен был все это делать, верно?
Я кивнул.
– Вт поэтому я и злодейка, раз не хочу, чтобы Тея рисовала. Потому что боюсь, вдруг это вызовет приступ. Потому что я вызываю приступы. Я делаю ей больно… – Она сглотнула. – Я причиняю ей боль одним своим присутствием.
– Я не думаю, что это правда, – сказал я.
– Нет? Я единственный человек, кого она помнит по имени. Я единственная связь с ее прошлым, за которую она может держаться. Я и ее искусство. – Делия фыркнула и промокнула глаза салфеткой. – Боюсь, если она станет рисовать, это больше навредит, чем поможет. Боюсь, однажды у нее случится приступ – последний приступ – и тогда ее тоже не станет.
Теперь я чувствовал себя дерьмом из-за того, что не пытался понять ее точку зрения.
– Извините, я…
– Извините, я действовал, не задумываясь? Или думал другой частью своего тела?
– Никогда, – тихо сказал я. – Я бы никогда себе такого не позволил.
– И у меня нет иного выбора, кроме как поверить тебе, – сказала Делия, опуская салфетку. – Мне пора идти.
Она взяла сумочку и начала подниматься.
Скажи сейчас или замолчи навсегда.
– Мисс Хьюз, я думаю, у Теи приступы при виде вас, потому что она помнит свою жизнь с вами.
– Нет, – сказала Делия. – Она не может.
– Я думаю, может, – ответил я как можно мягче. – По-своему.
Делия замерла, уставилась на меня, и ее глаза заблестели.
