– Может быть, поселимся вместе в Ричмонде. Я найду работу, и ты сможешь вернуться в школу. А потом, в будущем, когда мы уладим… Я могу посмотреть программы по логопедии.
Тея набросилась на меня, стиснув в объятиях, а затем скользнула в мои руки. Я держал ее, а пешеходы обходили нас, словно вода огибает камень.
– Звучит так прекрасно, – сказала она мне в грудь. – Это сон, и я снова проснусь в этой маленькой коробочке…
– Господи, не говори так.
Она тяжело вздохнула.
– Нет, ты прав. Мне нравится твой план.
– Да?
– Да, – сказала она.
Мы поцеловались, чтобы скрепить наш договор, но этого было недостаточно. Чувство, которому я не находил названия, заставило мою грудь расшириться. Я не мог описать это, кроме того, что, когда я смотрел в глаза Теи, или держал ее, или целовал ее, или слушал ее голос, оно становилось все больше. Глубже. Проникало в самые кости, и все же я чертовски боялся, вдруг оно рассыплется и исчезнет.
Мы прошли мимо тату-салона, и Тея замедлила шаг.
– Я всегда хотела сделать татуировку, но, как у студента-искусствоведа, у меня в голове было слишком много вариантов дизайна. Зайдем?
– Конечно.
Мы вошли в темное, прохладное помещение. Рисунки на каждой стене, музыка грохочет из звуковой системы. Парень склонился над женщиной на своем столе, выбивая рисунок на ее икре. Сзади вышел другой парень – худой, с татуировками на каждом дюйме видимой кожи. Бабочка сбоку бритой головы выглядела свежей – темнее, чем другие татуировки.
– Я могу вам помочь? – спросил он почти нежным голосом. Его глаза были тихими и спокойными, резко контрастируя с чернилами на его коже.
– Думаю, мы просто смотрим. – Тея оглянулась на меня. – Или…
– Делай что хочешь. – Я посмотрел на парня. – Ей нравится делать вид, будто я могу ее остановить.
– Ха-ха. – Тея толкнула меня локтем. – Думаю, я что-то хочу. В память об этой поездке в Нью-Йорк.
– Круто, – кивнул татуировщик. – Хотите посмотреть каталоги? Поискать идеи?
– Обязательно, – сказала она и протянула руку. – Я Тея.
– Николас.
– Приятно познакомиться, Николас. – Они пожали друг другу руки, и Тея открыла книгу с татуировками на стойке. – Как насчет тебя, Джимми? Мы могли бы сделать парные татуировки. – Она рассмеялась. – Набить имена друг друга, тем самым гарантируя, что разбежимся к концу недели.
– Конечно, – сказал я.
– Ага, точно, – пробормотала Тея над книгой.
– Давай сделаем это.
Она вскинула голову.
– Ты серьезно?
– Я не рекомендую набивать имена друг друга, – посоветовал мастер тихим голосом.
– Не имена, но определенно что-то в этом роде.
– Что-то наше, – сказала Тея и повернулась к Николасу. – Есть предложения?
– Для пары? – Николас скрестил свои худые, раскрашенные руки. – Якорь и компас. Замок и ключ. Его и ее короны.
– Похоже, ты делал их сто раз, – сказала Тея.
Он улыбнулся.
– Да уж.
– Дайте нам минутку, пожалуйста. – Она отвела меня в угол зоны ожидания. – Что думаешь?
Ее глаза были невероятно голубыми и полными света, они почти слепили. Что я думал?
Я думаю, что мы обещали заботиться друг о друге.
Я думаю, что мы согласились переехать вместе.
Я думаю, что мы в шутку, но не совсем говорили о женитьбе.
Я подумал о нашем плане переехать в Ричмонд вместе, и в моем сердце вспыхнуло незнакомое, все еще безымянное чувство. Я хотел, чтобы это чувство было постоянным, как чернила на коже.
– Много всего произошло за несколько дней, – сказал я. – И я не имею в виду осмотр достопримечательностей или устрицы.
Она кивнула, внезапно снова смутившись.
– Я тоже так думаю. Многое произошло… между нами.
– Да, – сказал я. – Эта неделя напоминает обещание, которое мы даем друг другу. На будущее. Это то, что я хочу отметить.
Она кивнула и нежно поцеловала меня.
– Я тоже.
Мы по очереди посидели с Николасом. Курсивом он вывел мое обещание Тее внизу ее правого предплечья, над шрамом: «Защити меня».
Затем, на моем предплечье, Николас надписал обещание Теи: «Оживи меня».
Мы взялись за руки, чтобы Николас сфотографировал нас на телефон Теи.
– Делия обделается от злости, – сказала Тея. – Не могу дождаться.
Николас закрыл татуировку повязкой и дал нам инструкции по уходу. После того, как мы расплатились, Тея обняла его.
– Надеюсь, ты не возражаешь, – сказала она, – но я ничего не могу с собой поделать. Сотня тату-салонов в Нью-Йорке, но мы пришли к вам.
– Я не против, – сказал Николас. – Обычно я не люблю, когда пары приходят за чем-то одинаковым. Но вы двое… – Он пожал плечами, улыбаясь. – За вас я не беспокоюсь.
Мы продолжили идти по улице, безмолвно, рука об руку, обещание Теи жгло мне кожу. Перед небольшим бистро официантка стояла на коленях у доски, вытирая ее разбитыми пальцами. Она села на пятки и приложила тыльную сторону ладони ко рту.
– Эй, вы в порядке? – мягко спросила Тея.
– Ой, извините. Я в порядке, – сказала она. – Нет, вообще-то, я не в порядке. Это мой первый рабочий день, а начальник хочет, чтобы я написала специальные блюда, а у меня худший почерк в мире. Меня уволят, ведь если я даже это не могу сделать…
Тея взяла меню с тротуара.
– Это надо написать?
