– Да, но должно быть «красиво» и «привлекательно», а у меня едва получается просто разборчиво.
– Я могу помочь, – вызвалась Тея. – Мы здесь в отпуске, и я ничего не рисовала уже несколько дней. Я готова взорваться.
Официантка всхлипнула, посмотрела на меня, затем вернулась к Тее.
– Нет, вы в отпуске. Вам не нужно тратить время на меня. Я… разберусь.
– У нас есть время. – Тея посмотрела на меня. – Не так ли, Джимми?
– Ты меня спрашиваешь? – уточнил я со смехом. – Делай что хочешь, детка.
Тея подняла брови, но ее щеки покраснели.
– Детка, а? – Она наклонилась к официантке. – У нас важная неделя, – сказала Тея «по секрету», затем хлопнула в ладоши. – Ладно, дай мне мел, и я помогу тебе.
Официантка – ее звали Паула – и я наблюдали, как Тея использовала цветные мелки для написания фирменных блюд ресторана тем же самым точным почерком, который использовала для создания цепочек слов. Она обрамила меню розовыми и синими цветами по углам и зелеными лозами, которые скручивались и тянулись по бокам.
– Черт возьми, это прекрасно, – сказала Паула. – Ты даже добавила затенение. И глубину. Мелом. Удивительно. Но… черт, они захотят, чтобы я делала это каждую неделю.
– Скажи им, что это была разовая акция. Но ты можешь стирать специальные предложения по мере их изменения и оставить цветы.
– Спасибо, – поблагодарила Паула, обнимая ее. – Огромное спасибо. Вы спасли мою задницу.
– Тебе спасибо, – ответила Тея Пауле. – Теперь я должна продержаться до конца поездки.
Тея вытерла мел с рук о шорты, тут же измазав их розовым и зеленым, и мы продолжили идти по улице.
Через минуту Тея посмотрела на меня.
– Детка?
– Если тебе не нравится, я не буду так тебя называть. Просто с языка сорвалось.
– Мне нравится, – сказала Тея. – Мне стало тепло, когда ты это сказал. Будто обо мне заботятся. Как будто я сама по себе, но еще и твоя.
– Ты сама по себе, – сказал я, притягивая ее ко мне. – Ты всегда, на сто процентов ты. Я знал это с того момента, как впервые встретил тебя перед той картиной. Это то, что я… – Я осекся, безымянное чувство переставало быть таким безымянным. – Это то, что привлекло меня к тебе больше всего.
– Ты и твои идеальные слова, – вздохнула Тея.
Она закрыла глаза, когда наклонилась поцеловать меня, нежная и сладкая, а затем потянулась к своему рюкзаку.
– Что делаешь?
– Я звоню Джонатану.
– Уже с отчетом? – спросил я и обнял ее за шею, когда мы продолжили путь. – Как я справился?
– На пять с плюсом, детка, – ухмыльнулась Тея.
Мы нашли небольшой бар возле тату-салона и сели в кабинку сзади. Громкая рок-музыка заполнила маленькое темное пространство, гремела из динамиков, спрятанных по углам.
– Я только что отправила Делии фото, что сделал Николас, – сказала Тея. – Не хочу показаться мелочной, но она всегда ненавидела татуировки.
– Слишком поздно, – сказал я, стараясь не выглядеть самодовольно. Я кивнул в сторону бара. – Выпьешь?
– «Белый русский», пожалуйста, – сказала Тея с усмешкой. – Давненько его не пробовала.
Я заказал коктейль для Теи и пиво для себя. Когда вернулся, Тея прижимала свой телефон к уху, затыкая другое пальцем, и выражение ее лица мне не понравилось.
– Что? – кричала Тея. – Я не могу… Я едва тебя слышу. – Она послушала еще несколько секунд, и ее брови нахмурились. Затем глаза расширились, а губы раскрылись. – Ты врешь. Ты… – Она украдкой посмотрела на меня.
– Что такое? – спросил я, и все нервные окончания в моем теле зажглись. – Что она говорит?
Тея вздохнула и закатила глаза.
– Я ничего не слышу. Оставайся на линии. – Она закрыла телефон рукой и сказала мне: – Здесь слишком громко. Я выйду на улицу, чтобы позволить Делии минуту побухтеть мне о татуировках. скоро вернусь.
– Тея…
Но она уже выскочила из кабинки, ее спина была прямой и напряженной.
Я потянул этикетку на бутылке пива, наблюдая за дверью. Я не мог видеть Тею, поэтому запустил мысленный таймер. Пятнадцать минут. Это было наше соглашение.
Тея вернулась, когда я уже хотел отправляться на поиски. Она быстро прошла через бар и тихо села. Ее глаза были яркими и блестящими.
– Моя сестра, я клянусь… – Она долго тянула свой коктейль, едва не осушив его до дна.
– Чего она хотела?
– Ничего. Она разозлилась из-за татуировок. Я знала, что она взбесится.
– И все?
– И все.
– Меня же не арестуют, не так ли?
Она издала короткий, громкий смешок.
– Нет, нет, ничего подобного. Просто Делия в своем репертуаре. – Тея допила коктейль и поставила бокал. – Боже, думаю, у меня тот всплеск эндорфина после татуировки, о котором столько рассказывают. Ты закончил со своим пивом? Пошли отсюда. У нас еще куча дел в Нью-Йорке.
Она уже выскользнула из будки, но я схватил ее за руку.
– Эй. У тебя все нормально? Что Делия сказала тебе?
– Ничего, клянусь. Просто… кое-что о наших родителях. Она пытается заставить меня чувствовать себя виноватой.
Мой телефон зазвонил из внутреннего кармана кожаной куртки. Я выудил его.
– Это она.
