Деревья поскрипывают, ветер иногда воет, периодически в отдалении стонут и плачут.
– Таль, а кто у нас регулярно рыдает на задворках? – вдруг озадачился упырюга. – Не может же быть, чтобы интриганы и пакостники ежедневно выбирались в сад радовать наш личный состав.
– Не может, – спустя пару секунд признала. – Кажется, это кто-то из наших.
– Рыдает?
– Все же ты старый солдат и не знаешь слов любви, – вздохнула нежить. – А в твоем гарнизоне есть дамы и периодически у них случается любовь.
– Дамы? Любовь? Таль, в нашем гарнизоне вампиры, плотоядные деревья и змеи, зомби, земляные драконы, лихо, големы и прочие страхолюдные твари. У кого из них могла случиться любовь?!
– Дурак ты, – вдруг совершенно беззлобно фыркнула Таль. – Дело не в статусе, не в виде и даже не в факте жив ты или мертв. Дело в том, что кто-то продолжает идти дальше, а кто-то закапывается в своем склепе и ограничивается обязательствами, не желая привносить новое.
Намек прозвучал слишком откровенно.
Упырь не менее откровенно его проигнорировал.
– Скучный ты, – вздохнула Таль.
– Я рациональный.
Даже, наверное, слишком рациональный…
– Мне кажется, малышке Фэй было бы неприятно знать о том, куда ты собрался, – невинно провела пробную подачу Таль.
– Ей нужно об этом знать? – хмыкнул в ответ Сибэль. – Или ты думаешь, что малышке Фэй было бы более приятно, если бы я пришел к ней?
– Как знать.
– На все сто процентов. Таким нежным девочкам нравится долгая прелюдия, на которую я совсем не настроен, а ещё им совсем не нравится быть использованными.
– Зато эта нежная девочка нравится тебе.
– В этом и проблема. Мне жалко давать ей понять, что она нужна только для этих целей.
Мудрая Таль ничего не сказала.
Она понимала: для того, чтобы разобраться в том, что ты действительно хочешь, нужно время и отсутствие «добрых советов» окружающих.
Особенно для того, кто слишком долго прожил в замкнутом мирке, а сейчас перед ним вновь открылось столько нового со всеми его возможностями и потребностями. Потому совсем неудивительно, что Сибэль ещё сам не знает куда идти и что делать.
Хотя, конкретно сейчас знает!
Бордель маэстро Нарриори являлся одним из самых фешенебельных и дорогих заведений города.
В нем клиентам гарантировали конфиденциальность и удовлетворение совершенно любых желаний и выдумок. Были бы деньги, а с ними совершенно не было проблем у гостя, который явился рано утром, когда все порядочные куртизанки уже ложатся спать после бурной ночи.
Маэстро как раз сидел в глубоком кресле в своем кабинете и, закончив считать дивиденды, которые ему принесла эта ночь, раскуривал сигару.
Эксклюзивная, дорогая, даже столь состоятельный человек позволял себе ее лишь раз в две недели.
Сегодня была хорошая ночь. Отличная выручка.
Маэстро был доволен и даже думал, что девочкам можно купить какие-то недорогие безделушки в награду за самоотверженный труд.
У – умиротворение.
У – удовольствие.
У – ужас, когда по косяку двери расползлись черные щупальца, а само белоснежное полотно затянула черная пленка, скрывая под собой позолоченные завитушки.
А после из этого мрака вышел высокий, беловолосый мужчина, а спустя мгновение рядом с ним встала крупная псина с шипами по хребту.
Маэстро был мужчиной не молодым и немало на веку повидавшим. Потому мигом опознал в явившихся высшую нежить, а по острым ушам – Короля Нежити.
Больше таких тварей не было.
– Я что-то сделал? – с деланным спокойствием спросил он у новоприбывших, прикидывая какие из его мелких и не очень грехов, могли привлечь внимание таких специфических граждан.
Упырь огляделся.
– Сделал, – после прошел вперед, сел в кресло для посетителей, закинул одну длинную ногу на другую и сообщил. – Мне нужна женщина.
На большой стол обтянутый зеленым сукном лег мешочек с деньгами. Завязки разошлись и ткань опала, открытая золото.
Маэстро прикинул сумму и кротко спросил:
– Для того чтобы съесть?
Серо-стальная бровь визитера изогнулась, демонстрируя удивление, потому владелец публичного дома торопливо добавил.
– У нас заведение высшего класса. В зависимости от потребностей вам будут предоставлены любые инструменты. Или вы сами, когтями драть предпочитаете?
Сибэль с совершенно нечитаемым выражением лица перебрал пальцами по подлокотника и, посмотрев на навь, сообщил:
– Дорогая Таль, вынужден признать, что мы с вами прискорбно мало знаем о заведениях высшего класса. Маэстро, а много ли в городе таких?
Где несчастную девчонку могут разрезать на части за мешочек с золотыми. И съесть, да.
Маэстро, судя по всему, не понимал к чему дело идёт, так как конкурентов сдавать сразу не захотел.
– Уверяю вас, наш сервис на самым высоком уровне.
– Я так и понял. А у вас имеется заместитель, маэстро Нарриори?
– Да, а что?
– Зовите.
Когда в кабинете появился высокий, тонкий эльф, то сначала он обомлел, увидев поздних гостей, а после низко поклонился мёртвому герцогу.
– Ваша светлость.
