Вообще ничего подобного. Вместо этого — к моему большому удивлению — было только чувство правильности, отчетливости происходящего, когда Драко занимался со мной любовью. И да, именно этим мы и занимались. Несмотря на нашу поспешность и грубость вначале, все замедлилось и стало нежным и спокойным. Мы не трахались, прошло мое стремление что-то ему доказать.
Вместо этого я молча доказала сама себе: я нашла его, подружилась с ним, накормила его и занялась с ним любовью…
Но не думаю, что когда-нибудь смогу забыть о Драко Малфое.
Твою ж мать!
========== Сюрприз! ==========
— Грейнджер, ты в курсе, что разговариваешь во сне?
Я медленно моргнула, сражаясь со сном. Понимание ситуации пришло не сразу, но, достигнув сознания, заставило немедленно проснуться и резко сесть на кровати, уставившись на… Малфоя.
В моей постели.
Без рубашки.
И поскольку моё — моё! — одеяло закрывало его ниже пояса, одному Мерлину известно, чего еще на нем не было.
Непрошеные, постыдные и непристойные картинки со мной и Малфоем в главных ролях пронеслись перед моими глазами.
О. Боже.
Я трахнула Малфоя.
Он хмыкнул:
— Безусловно, Грейнджер. Хотя, дабы спасти свою гордость, я бы сказал, что всё было наоборот.
Он лежал на левом боку, облокотившись головой на руку. Улыбающийся, он выглядел таким расслабленным, будто был на своем месте, несмотря на явный контраст моего девичьего постельного белья цвета фуксии с его мужественностью.
Я покраснела, чувствуя неловкость от того, что сказала это вслух.
— Почему ты все еще здесь? — требовательно спросила я. — Разве ты не из тех, кто сбегает посреди ночи, пропадая навсегда?
Он улыбнулся еще шире.
— Это было бы несколько сложно, учитывая, что мы вместе работаем. Кроме того, — в его глазах загорелся озорной огонек, когда он опустил взгляд ниже моей шеи, — я надеялся на продолжение. Учитывая, как ты меня соблазняешь, Грейнджер.
Слишком поздно я поняла, что не только на нем нет рубашки, но и на мне тоже. Как и лифчика, впрочем.
Я схватила одеяло, чтобы прикрыться, но он отбросил его прочь, а когда я потянулась за подушкой, схватил меня за руки, притянув к себе. Он попытался лечь на меня, но на этот раз я решила победить в схватке. Я извивалась как ненормальная, пытаясь локтями попасть ему в грудь.
Но Малфой оказался сильнее, чем я ожидала. Он навалился на меня, не дав даже вздохнуть, схватил за руки и поднял их над моей головой. Опершись локтями о подушку по обе стороны от моей головы, он сдерживал мои руки и самодовольно улыбался.
— Твои попытки перебороть меня просто смешны, Грейнджер.
Досадуя, что он так легко может читать мои мысли, я сказала:
— Почему ты все превращаешь в соревнование?
— Кто бы говорил, — возразил он, все еще улыбаясь.
— Слезь с меня, — я снова начала извиваться, покраснев, когда почувствовала нечто твердое возле своего бедра. — Это, должно быть, самая банальная позиция. Ты, видимо, начитался любовных романов, где «героиня оказывается в плену против воли». Жалкое зрелище, Мал…
Он наклонился и поцеловал меня. Медленный, пробирающий до кончиков пальцев поцелуй выбил из меня все желание продолжать борьбу. Когда он нежно погладил меня от груди к бедру, я воспользовалась возможностью и обняла его за шею освобожденной рукой.
— За что ты так со мной? — очень тихо прошептал он мне в губы, но я не успела даже спросить, что он имел в виду, потому что он снова поцеловал меня, а его свободная рука творила нечто невероятное с моей грудью. И каким-то образом он умудрился полностью устроиться между моих бедер…
«Мерлин. Думаю, у меня проблемы».
***
В понедельник я позвонила на работу и сказала, что больна.
— Больна чем? — усмехнулась Мередит на другом конце провода.
— Э-э-э… гриппом, — я изобразила кашель.
— Гриппом? — скептически спросила она. — Сейчас же не сезон гриппа. Ты просто пытаешься прогулять, да?
— Конечно нет! Я очень больна! Так больна, что, наверное, могу умереть прямо сейчас, пока разговариваю с тобой, Мередит. Тебе действительно стоит проявлять больше заботы о своих коллегах…
Она повесила трубку.
Неважно. Моя миссия выполнена. Сегодня я не появлюсь на работе.
Таким образом, Малфоя я не увижу.
Я ненадолго заснула после нашего… э-э-э… «второго раза» в воскресенье и, проснувшись, обнаружила, что Малфой ушел. Сначала я расстроилась, что он не остался, но после дальнейших раздумий решила, что это к лучшему. Как неловко было бы пытаться вести с ним светские беседы, пока мой разум раз за разом воспроизводил сцены, где я стонала под ним…
Тьфу ты. Он был прав. Избегать друг друга будет сложно, поскольку мы вместе работаем. Если бы я подумала об этом раньше, то ни за что не выбрала его в качестве подопытного для моего эксперимента пяти «П». Вывод о том, что я никогда не смогу забыть его, был логичным. А как забыть, если двадцать дней в месяц — плюс-минус день или два — я вижу его самодовольную рожу на работе?
