«Сейчас! — сказал он себе. — Вот оно, мгновение! Если переспать, то именно сейчас. Почему бы и нет? А уж потом окончательно решить се судьбу. — Эта мысль обдала его волной приятного страха. — Сейчас! — повторил он про себя. — Завтра мальчик вернется из похода, и тогда это будет значительно сложнее сделать. А вдруг она кричит или всхлипывает во время этого? Нет, лучше, чтобы это происходило в пустом доме, когда никого нет». Он вперил в нее неотрывный взгляд, как будто надеялся, что эта телепатия заставит ее саму отдаться ему. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только неумолчным стрекотом сверчков в вади. Она медленно отщипывала виноградины с подноса, внимательно глядя на него, — живое воплощение бодрости и силы. «Ладно, — сказал он вдруг, словно стряхивая с себя гипнотическое наваждение, — давай лучше подумаем, что мы будем делать завтра. У нас тут есть какой-то музей, но я даже не знаю, где он находится. — Она продолжала молчать. — Может, поедем погулять в Галилею? Я был в Галилее пару месяцев назад, там очень красиво. Если хочешь, заедем в Иодфат, ты ведь, наверно, давно там не была, посмотрим, что там произошло за это время». Предложение обрадовало ее. Ее лишь огорчало, что Ури не сможет поехать вместе с ними. Нельзя ли отложить эту поездку на вторник? Но Молхо раздраженно сказал, что во вторник он непременно должен выйти на работу, он вообще с трудом выпросил и эти два дня, ведь сейчас многие ушли в отпуск, а он и так задолжал за все те годы, когда к нему из-за болезни жены относились со всей снисходительностью. Дверь в спальню стояла нараспашку, и сквозь новую посеребренную решетку он видел глубокий бархат ночи. Зазвонил телефон, но на сей раз это был не Ури, а родители Шая, того, что учился вместе с его мальчиком. Аргентинцы, он встречался с ними на родительских собраниях. Сейчас их голоса звучали растерянно, они спрашивали о своем сыне — не находится ли он случайно у вашего Габи? «Нет, — ответил Молхо, — чего вдруг? Габи ушел два дня назад в поход». — «В поход? Куда?» Молхо вдруг понял, что не знает. Действительно, сказал ли ему Габи, куда они идут? «Какой-то школьный поход, очевидно», — туманно объяснил он. Но они только что звонили другим его одноклассникам — никто ни в какой поход не ушел. «Как это — никто? — недовольно спросил он. — Я уверен, что у них поход».
Не успел он положить трубку, как телефон зазвонил опять. Это был Ури, весьма бодрый и торопившийся узнать, что играли на концерте. Молхо не помнил, что именно играли, ему запомнились только имена композиторов, да, в сущности, композитор был только один — Бах, только не тот Бах, а его брат. «Ага, Карл-Филипп-Эммануэль!» — тут же воскликнул Ури, явно разочарованный, что не может разделить с ними их сегодняшние музыкальные переживания. Вот если бы Молхо назвал ему исполнявшиеся вещи… «Мы вообще-то не досидели до конца, — перебил его Молхо. — У Яары заболела голова, и мы ушли после первого отделения». Ури недовольно замолчал, как будто его обеспокоила не столько головная боль жены, сколько то, что Молхо приходится с ней возиться. И Молхо опять потянуло пожаловаться на нее, поговорить о ее непрерывном курении, об отсутствии у нее интереса к музыке, о ее молчаливости, но она сидела тут же, рядом, не поднимаясь, как будто дожидалась, что Молхо сам кончит этот разговор и ей не придется идти к телефону. «Мы собираемся завтра в Иодфат», — сказал Молхо. «Чья это идея? — удивленно спросил Ури, и, когда Молхо сказал, что идею предложил он, Ури снова пришел в бурный восторг и выразил глубокое сожаление, что не может к ним присоединиться. — Мы так много лет не были там. Наверно, мне было бы страшновато заявиться туда просто так, без всякого дела. Это замечательно, что Яара там побывает». Сама Яара по-прежнему не двигалась с места, с какой-то сдержанной злостью листая утреннюю газету и вполуха прислушиваясь к шедшему рядом разговору, и Молхо совсем уже ясно почувствовал, что она только и ждет, чтобы он кончил говорить и отключился. Но вместо этого он осторожно положил трубку на стол и сделал ей знак подойти, а сам вышел из гостиной и направился в ванную, чтобы почистить зубы.
