З: На поезде. Я взял билет на поезд до Французского Причала, он лежит примерно в пяти сотнях километров выше по берегу океана от Ронсево, в северо-западном направлении. Я мог бы добраться туда на корабле. Это было бы значительно легче. Однако я хотел увидеть природу страны, кроме того, я подвержен морской болезни. Я выбрал Французский Причал как отправную точку моих исследований, потому что весьма многочисленные сведения, какими мы располагаем о первобытных людях Сент-Анн, указывают на то, что на заболоченных лугах в этой местности располагалось самое обширное их поселение.
С: Мне говорили, что там стоит город. На болотах?
З: Едва ли это можно назвать городом. К югу километрах в двадцати уровень почвы резко поднимается, и там земли отведены под сельское хозяйство – собственно, Французский Причал только потому и существует, что фермерам и скотоводам нужен торговый порт.
С: Вы провели там много времени?
З: Нет. Вскоре я отправился в верховья реки. Там высоко, но население очень немногочисленное.
С: Это странно, ведь они могли бы сплавлять по реке товары.
З: В непосредственной близости от Моря-Океана река тинистая и изобилует отмелями. Судоходный канал проложен только до Французского Причала. Выше течение очень сильное, там много порогов и водопадов.
С: У вас исключительная топографическая память, доктор, я вам завидую. Кстати, я как раз хотел в этом удостовериться, потому и задал такой вопрос. Вероятно, вы бы и про Порт-Мимизон многое могли бы рассказать.
З: Для антрополога наибольшую ценность представляют сведения о том, как то или иное сообщество поддерживает жизненный уклад. Рыбацкая культура, например, отличается от охотничьей, а обе они столь же сильно отличны от земледельческой. Волей-неволей начинаешь замечать такие вот вещи.
С: Это, несомненно, полезное качество. Мудр был бы генерал, который бы нанял вас разведчиком. А сейчас, пожалуйста…
С: Да-да, конечно.
С: О! А вы знаете, что сейчас принес мой коллега?
З: Нет, откуда же мне это знать?
С: Материалы насчет гостиницы «Сплендид». Я намеревался было подробно расспросить вас о ней, но мне пришло в голову, что по прошествии такого срока ваши показания неизбежно будут полны противоречий и неточностей, – человеческой памяти это свойственно. С равным успехом памяти шпиона и ученого, ведь они оба могли там жить… И тем не менее уделим этому минутку внимания. Вы помните, ну, скажем, как звали гостиничного уборщика?
З: Нет. Мне запомнилось другое обстоятельство.
С: А именно?
З: Он был свободным человеком. Обычно такие обязанности здесь возлагаются на рабов.
С: А вы, оказывается, не простой шпион, а еще вдобавок идеологически подкованный! Догадываетесь, почему я пришел к такому выводу? А, доктор?
З: Понятия не имею. Я, очевидно, не могу быть шпионом, поскольку прибыл с Земли. Если я и разделяю какую бы то ни было идеологию, она явно земного происхождения.
С: Доктор, Сен-Круа и Сент-Анн не случайно зовутся планетами-сестрами. Это связано не только с тем, что у них общий центр вращения. Оба мира оставались неизвестны целые десятилетия, а между тем за это время были колонизированы планеты, отделенные от Земли куда большим расстоянием. Обе планеты открыли и заселили французы…
З: …которые проиграли войну.
С: Именно. Прежде мы говорили о сходных чертах, теперь же перейдем к различиям. Вы знаете, доктор, почему на Сен-Круа, в отличие от Сент-Анн, узаконено рабовладение?
З: Нет.
С: Когда война окончилась, командующий здешним гарнизоном, к нашей удаче, принял решение, имевшее далекие последствия. Вернее сказать, он принял целых два решения. Во-первых, он постановил, что каждый побежденный француз или француженка обязаны участвовать в принудительных работах по восстановлению того, что было уничтожено войной. Но он позволил тем, кто желал того, откупиться от трудовой повинности и установил цену откупа достаточно низкой, чтобы это могли сделать почти все.
З: Это благородный поступок.
С: Не совсем. Цена была рассчитана так, чтобы получить максимальную отдачу. Банкир и его жена в принципе способны таскать мешки с цементом, а если их как следует приложить бичом, то и будут. Но был бы особо ценен их вклад? Нет. Во-вторых, военный командир приказал соблюсти преемственность в формировании гражданской администрации по всей планете, начиная с уровней, непосредственно подотчетных Центральному Правительству. Это означало, что в большинстве провинций, городов и местечек французские губернаторы, мэры и местные советы сохранили свои посты еще на много лет после исхода войны.
З: Это мне известно. Я смотрел пьесу об этом прошлым летом.
