Пятая колонна. Рассказы полностью

Филип. Ты опять начиталась этих американских журналов, «Эсквайр». Знаешь, их ведь не читают, там нужно только картинки рассматривать.

Дороти. Ты заказываешь виски с «Перье», а я – коктейль с шампанским.

Филип. Противно.

Дороти. Что?

Филип. Твои россказни. Убереги меня впредь от своих галлюцинаций, пожалуйста.

Дороти. Это просто игра, дорогой.

Филип. Значит, я больше не играю.

Дороти. Тебе же нравилось, милый. Нам было весело.

Филип. Считай, что я выбыл из игры.

Дороти. Но мы же друзья!

Филип. Ну, да. На войне с кем только не сойдешься.

Дороти. Прошу тебя, милый, хватит! Мы ведь спим вместе?

Филип. Ах, это. Да, конечно. Само собой. Что здесь такого?

Дороти. Мы ведь собираемся быть всегда вместе, веселиться и счастливо жить? Ты каждую ночь говоришь об этом.

Филип. Нет. Даже если сто тысяч лет протянем. Черт, не верь тому, что я несу по ночам. Ночами я вру как сивый мерин.

Дороти. Отчего же все не может быть так, как ты говоришь по ночам?

Филип. Видишь ли, я ввязался в такое, что уже никогда не смогу быть с кем-то вместе, веселиться и счастливо жить.

Дороти. Но почему?

Филип. Во-первых, насколько я разобрался, на это просто не остается времени. Во-вторых, это кажется мелочью по сравнению с множеством более важных дел.

Дороти. Но ты же ничем не занят!

Филип (чувствует, что говорит лишнее, тем не менее продолжает). Нет. Но когда все закончится, мне пропишут дисциплинарный курс для избавления от усвоенных здесь анархических привычек. Наверное, меня снова пошлют работать с пионерами или еще куда.

Дороти. Ничего не понимаю.

Филип. Не понимаешь и никогда не поймешь. Вот именно поэтому мы не сможем всегда быть вместе, веселиться и тому подобное.

Дороти. Ой, это даже хуже, чем «Череп и кости».

Филип. Что еще за «Череп и кости»?

Дороти. Тайное общество; к нему принадлежал один человек, за которого мне хватило ума не выйти замуж. Все у них там на высшем уровне, они такие правильные и до ужаса благородные; людей туда посвящают перед самой свадьбой, и когда мне обо всем рассказали, я ее отменила.

Филип. Замечательный прецедент.

Дороти. Но разве нельзя быть вместе, пока мы рядом, то есть, даже если это не навсегда – радоваться тому, что мы имеем, любить и не огорчать друг друга?

Филип. Как пожелаешь.

Дороти. И пожелаю.

Филип. Какая же она нежная, мягкая.

Дороти. И не пахнет ничем таким?

Филип (зарывается лицом в лисий мех на ее плече). Нет, не пахнет. И ты в ней – прелесть. Я люблю тебя, и плевать на все. Люблю. И теперь только половина шестого.

Дороти. Будем наслаждаться тем, что есть, да?

Филип (теряя рассудок). На ощупь – просто чудо. Молодец, что купила. (Крепко прижимает ее к себе.)

Дороти. Можем же мы хоть немножечко порадоваться тому, что есть?

Филип. Да. Можем.

Макс. Помешал? Да?

Филип. Нет. Ничего подобного. Макс, это товарищ Бриджес, она из Америки. А это – товарищ Макс.

Макс. Салют, camarada. (Подходит к постели, протягивает сидящей Дороти руку. Та пожимает ее и отворачивается.)

Макс. Вы были заняты? Да?

Филип. Нет. Ничего подобного. Хочешь выпить, Макс?

Макс. Нет, спасибо.

Филип (говорит по-испански). Hay novedades[33].

Макс (говорит по-испански). Algunas[34].

Филип. Может, все-таки выпьешь?

Макс. Нет. Большое спасибо.

Дороти. Я пойду. Не хочу вам мешать.

Филип. Это необязательно.

Дороти. Заглянешь ко мне потом?

Филип. Договорились.

Макс (как можно вежливее, обращаясь к уходящей Дороти). Салют, camarada.

Дороти. Салют. (Захлопнув дверь между номерами, выходит в коридор.)

Макс (оставшись наедине с Филипом). Она – точно товарищ?

Филип. Нет.

Макс. Но ты ее так представил.

Филип. Это просто привычка, фигура речи. В Мадриде всех называют товарищами. Предполагается, что все служат общему делу.

Макс. Не очень-то правильная привычка.

Филип. Да. Согласен. Кажется, я однажды так и сказал.

Макс. Эта девушка, как ее – Бричес?

Филип. Бриджес.

Макс. У тебя с ней серьезно?