Филип. Спасибо, сыт по уши. Сказать тебе, где я сейчас хочу оказаться? Где-нибудь в Сен-Тропе на Ривьере, прогуливаться с утра, знать не зная ни о какой треклятой войне, и чтобы подали на подносе кофе с настоящим молоком, и бриоши со свежим клубничным джемом, яичницу с ветчиной…
Макс. И чтобы девушка рядом?
Филип. Да, и девушка тоже. Черт, ты прав. Девушка. В чернобурках и прочем таком.
Макс. Я же говорил, она на тебя плохо влияет.
Филип. Или наоборот, хорошо. Я так давно этим занимаюсь, что мне все опротивело. Вообще все.
Макс. Ты работаешь для того, чтобы
Филип. Да. Конечно. Я знаю.
Макс. Ты же знаешь, зачем все это. У тебя просто расшатались нервишки.
Филип. Расшатались нервишки? Уже не то слово, причем давно. С тех пор, как я повстречал ее. Ты даже не представляешь,
Раздается приближающийся визг снаряда и взрыв на улице. Где-то кричит ребенок – сначала пронзительно, потом тонко, со всхлипами. Слышен топот бегущих ног. Еще снаряд. Филип распахивает окна. После взрыва опять слышно, как по улице разбегаются люди.
Макс. Ты работаешь для того, чтобы
Филип. Свиньи! Специально подгадали к концу сеанса в кинотеатре!
Снова свист снаряда, еще один взрыв. По улице с визгом пробегает собака.
Макс. Слышишь? Твоя работа нужна им всем. Она нужна детям. И даже, бывает, собакам. Иди, побудь немножко со своей девушкой. Ты сейчас ей нужен.
Филип. Нет. Пусть сама разбирается. У нее чернобурки есть. К черту все.
Макс. Нет, пойди. Ты ей нужен.
Еще один снаряд прилетает с протяжным шипением и разрывается где-то близко. На этот раз уже не слышно ни криков, ни топота.
Макс. А я тут пока прилягу. Сходи к ней.
Филип. Ладно. А что? Как скажешь. Все, как ты скажешь.
Подходит к двери, открывает ее. В это время слышно, как летит, падает, шипит и взрывается новый снаряд. Теперь – за отелем.
Макс. Это легкий обстрел. Настоящий начнется вечером.
Филип открывает дверь смежного номера. Оттуда слышится его ровный, невозмутимый голос.
Филип. Привет, Бриджес. Как дела?
