Филип. Нет, не сделаем. Даже ночью ясно, что так не будет. Но мне нравится говорить об этом. Ох… Я люблю тебя. Черт, черт! Я люблю тебя. У тебя такое прекрасное тело, какого ни у кого больше в мире нет. И я тебя обожаю. Я это вслух сказал?
Дороти. Да, милый; правда, насчет моего тела – тут ты ошибаешься. Обычное здоровое тело. Хотя мне нравится, когда ты так говоришь. Но расскажи про кошмары, и, может быть, они тебя оставят.
Филип. Нет. У каждого кошмары свои, не стоит ими делиться.
Дороти. Тогда, может, поспим, мой красавец, мой великан? Буран мой снежный.
Филип. Скоро рассвет, и я прихожу в себя.
Дороти. Пожалуйста, постарайся уснуть.
Филип. Слушай, Бриджес, я еще кое-что скажу. Уже почти рассвело.
Дороти (
Филип. Если ты хочешь, чтобы я заснул, Бриджес, тресни меня по голове молотком.
ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ: Пять дней спустя. Вторая половина дня в тех же смежных номерах – сто девятом и сто десятом – отеля «Флорида». Декорации те же, что в третьем явлении второго действия, но дверь между комнатами открыта. Плакат надорван внизу. В номере Филипа на прикроватной тумбочке – ваза с хризантемами. У стены, справа от постели, стоит этажерка с книгами. На креслах – покрывала из кретона. На окнах – занавески из того же кретона. Кровать застелена покрывалом. Вся одежда аккуратно развешана на плечиках. Петра убирает в шкаф три пары ботинок Филипа, вычищенных до блеска. Дороти в соседнем, сто девятом, номере примеряет перед зеркалом накидку из черно-бурой лисы.
Дороти. Петра, пожалуйста, подойди!
Петра (
Петра (
Дороти (
Петра. Очень красиво, сеньорита!
Дороти. Нет, что-то с верхней частью воротника. А я не так хорошо говорю по-испански, чтобы объясниться с этим бестолковым меховщиком. Вот бестолочь!
