Связисты садятся. Толстый офицер изучает карту. Штатский заглядывает в окуляр телеметра, но в темноте ничего не видно.
Штатский. Обстрел начнется в полночь?
Адъютант (
Толстый офицер (
Адъютант. Виноват, сэр. Не угодно ли посмотреть? (
Толстый офицер берет их и, мельком взглянув, отдает обратно.
Толстый офицер (
Адъютант. Так точно, сэр. Я думал: может, вы захотите их проверить.
Толстый офицер. Я их уже проферял!
Звонит телефон. Связист берет трубку и слушает.
Связист. Да. Нет. Да. Хорошо. (
Толстый офицер берет трубку.
Толстый офицер. Слушаю. Да. Правильно. Вы что, болван? Нет? Согласно приказу. Залпами – значит «залпами». (
Адъютант. Без одной минуты двенадцать, сэр.
Толстый офицер. Учить и учить болванов. О каком командовании можно говорить, если дисциплина ни к черту? Генерал зашел – связисты сидят. Командирам батарей непонятны приказы. Который, вы говорите, час?
Связист. Из бригады звонили шесть раз, сэр!
Толстый офицер (
Адъютант. Без пятнадцати, сэр.
Толстый офицер. Что – без пятнадцати?
Адъютант. Без пятнадцати секунд двенадцать часов, сэр.
И тут начинают работать орудия. Отсюда обстрел звучит совсем иначе. Сперва резкий грохот: «бум-бум-бум», точно бьют перед микрофоном в литавры; дальше свист: «уиу-уиу-уиу-уиу, чу-чу-чу-чу-чу… чу» – это улетают снаряды, а потом раздаются далекие взрывы. Вступает еще одна батарея, она стреляет ближе и громче, и вот уже по всей линии грохочут один за другим тяжелые удары, и воздух содрогается от гула улетающих вдаль снарядов. За окном вырисовываются очертания Мадрида, озаренного вспышками. Толстый офицер стоит перед большим телеметром, Штатский – перед другим, а через его плечо смотрит Адъютант.
Штатский. Любо-дорого поглядеть!
Адъютант. Много их сегодня поляжет. Марксистская мразь. Прямо в норах прикончим.
Штатский. Смотришь – и сердце радуется.
Генерал (
Штатский. Великолепно! Сколько это продлится?
Генерал. Мы даем им час. Потом десять минут тишины. А потом – еще пятнадцать минут.
Штатский. Но в квартал Саламанка снаряды не залетают, правда? Там почти все – из наших.
Генерал. Пара-тройка залетит.
Штатский. Как же так?
Генерал. Испанские батареи порой промахиваются.
Штатский. Почему именно испанские?
Генерал. Потому что они целятся хуже наших.
Штатский не отвечает, а между тем обстрел продолжается, хотя и не так беспрерывно. Слышатся свист приближающегося снаряда и грохот – это снаряд разорвался вблизи от наблюдательного поста.
Генерал. Начинают отвечать понемногу.
