Зато Мексика встретила его радушно. Люди здесь были темпераментные, незадолго до России бушевали в собственной революции и гражданской войне и Троцкого считали выдающейся личностью. Для переезда из порта Тампико в Мехико ему предоставили президентский спецпоезд. Приютил его один из почитателей — знаменитый художник Диего Ривера. Хотя даже здесь Лев Давидович ухитрился напакостить — и гостеприимному хозяину, и собственной спутнице жизни, и самому себе. Пожилой революционер закрутил вдруг роман с женой Риверы, эпатажной и скандальной художницей Фридой Кало. Когда связь раскрылась, последовали бурные объяснения. Троцкому пришлось покинуть дом, переселиться к другому своему последователю — правительственному чиновнику Ландеро. Жена, Наталья Седова, страшно на него обиделась, они даже расстались. Впрочем, через месяц помирились, снова стали жить вместе. Кстати, Фрида за глаза называла своего возлюбленного «маленьким козлом» и писала подруге, что «ужасно устала от старика Троцкого»: для нее он представлял чисто «спортивный» интерес. Славу «любовницы Троцкого» она стала использовать как титул, для саморекламы. А Ривера в результате порвал с троцкизмом, перешел в лагерь сталинистов.
Стоит иметь в виду, что эти опереточные страсти разыгрывались в 1937 году. Когда люди, поверившие «изгнанному пророку», погибали в Испании, шли в лагеря и под расстрелы в Советском Союзе. Когда Япония уже развязала агрессию в Китае, а Гитлер нацеливался на Австрию и Чехословакию… Но вскоре американские друзья избавили Троцкого от необходимости ютиться по чужим углам с чужими женами. Он получил из США деньги и смог купить собственную виллу в пригороде Мехико Кой-окане. Исследователи обычно отмечают, что со средствами у него было туго, приходилось ради пропитания разводить кур и кроликов. Однако в этом позволительно усомниться. Денег хватало на содержание прислуги и сильной охраны, на установку сигнализации, неприступной ограды. Вилла превратилась в подобие маленькой крепости. Для посторонних доступ на ее территорию был исключен. Возле запертых ворот постоянно дежурили вооруженные телохранители.
В 1938 г. в Париже прошел учредительный съезд IV Интернационала. Организовывали его без Троцкого, и прошел он без Троцкого. Лев Давидович остался только идейным знаменем. А с началом Второй мировой войны руководство Интернационала перебралось в Нью-Йорк. Его начали подбирать под себя американские деятели: Макс Шахтман, Джеймс Бернхем и уже знакомый нам Мартин Аберн. Троцкий стал больше не нужен — ни этим помощникам, ни своим прежним покровителям. Теперь он был не только лишним, но и нежелательным свидетелем. Он знал слишком много о тайных механизмах прошлой войны, российской и европейских революций. Сейчас многое повторялось, а связи троцкистов с абвером делали эти знания слишком опасными. Для американской и британской «закулисы» было совсем не лучшим вариантом, если бы подобные сведения стали достоянием германской разведки. Но ведь идейным знаменем мог служить и «мученик». Так было даже удобнее, красивее…
Нет, западные хозяева не стали заниматься ликвидацией Троцкого. Грязную работу предоставили Сталину. Льву Давидовичу заказывали все более грязные и вызывающие публикации, нацеленные персонально против советского лидера. Иосифа Виссарионовича злили, подталкивали к ответным действиям. Он и сам получал новую информацию о Троцком. На московских процессах трое подсудимых — Радек, Сокольников и Раковский — купили себе жизни, дав за закрытыми дверями ценные показания. Все трое входили в круг доверенных лиц Льва Давидовича — и тоже были связаны масонскими теневыми силами.
А в США еще в 1926–1928 гг. были изданы письма и дневники советника Вильсона, полковника Хауза. В 1939 г. четыре тома «Архива Хауза» переиздали в СССР. В данное время такая книга могла выйти только с ведома и по указанию Сталина. Кто-то перевел ее, обратил на нее внимание генерального секретаря. А в дневниках Хауза довольно откровенно раскрывается истинная роль Троцкого как американского и британского агента влияния в советском правительстве. Льва Давидовича подставляли, и в начале 1940 года была дана команда к его ликвидации. Операция проводилась по прямому указанию генерального секретаря. В НКВД ее курировали сам Берия и его заместитель Судоплатов. А непосредственное руководство осуществлял советский разведчик Эйтингон.
Но… очень похоже, что о секретнейшей операции знали и в США. Представляется любопытным «совпадение»: в марте 1940 г. Гарвардский университет купил у Троцкого оставшуюся часть его архивов, около 20 тыс. единиц хранения. Купил очень вовремя, чтоб документы не попали в нежелательные руки. Всего через два месяца после этой сделки группа боевиков художника-коммуниста Сикейроса совершила нападение на Троцкого. Два десятка человек, переодевшись полицейскими, ворвались на виллу, изрешетили из автоматов стены и двери спальни Льва Давидовича. Но он и его жена успели залечь на полу, остались живы.
