— …У нас есть способ в этом убедиться, — и снова Сэвэдж осмотрел темную улочку. Положив руку на “беретту”, заткнутую за пояс брюк под курткой, он подошел ко входной двери.
Она была сделана из стали.
Сэвэдж осмотрел все, но так и не смог отыскать кнопки звонка или интеркома. Да и замка на двери не было.
Он попробовал повернуть ручку. Она повернулась. Причем, с легкостью.
— По крайней мере, здесь не боятся непрошеных посетителей, — сказал Сэвэдж. Он не мог скрыть, удивления. — Держись ко мне поближе.
— Эй, если я встану еще ближе, то придется залезать тебе в белье.
Сэвэдж чуть улыбнулся.
Но ее шутка не сняла охватившего его напряжения. Он толкнул тяжелую створку вперед и, нахмурившись, оглядел скудно освещенный коридор.
— Быстро, — сказал он и, потянув Рэйчел за собой, выскочил из дверного проема, чтобы их силуэты не стали легкими мишенями.
Так же быстро он захлопнул дверь и с удивлением заметил, что и с этой стороны задвижки не было. Пораженный, он стал рассматривать раскинувшийся перед ними коридор.
Он заканчивался в десяти футах впереди. Никаких дверей. Ни с одной, ни с другой стороны. В дальнем конце наверх вела лестница.
— Что это за… — начала было спрашивать Рэйчел. Но Сэвэдж приложил палец к губам, и она замолкла. Он знал, что именно она хочет спросить, и кивнул понимающе. Он никогда не видел склада или жилого дома с такой планировкой. На стенах не было никаких указателей с направлениями или того, где кто сейчас находится. Никаких почтовых ящиков с именами, никаких звонков. Никаких дверей с охранной системой, преграждающей путь в дальнюю часть здания.
Лестница оказалась бетонной. Сэвэдж с Рэйчел стали осторожно подниматься; они морщились, слыша, как отдаются эхом вверху их шуршащие шажки.
Следующий этаж оказался также слабо освещенным: коридор был коротким, без дверей, в конце его наверх вел следующий лестничный пролет.
И снова они стали подниматься. Нервозность Сэвэджа возрастала. “Почему инструкции, данные Акирой, оказались настолько неполными? — думал он. — Каким, черт побери, образом я смогу кого-нибудь отыскать, если здесь нет ни одной двери с фамилией?..”
И тут он понял, что инструкции Акиры были достаточно полными.
Отсутствие дверей исключало возможность ошибки. Оставалось лишь подниматься. И после того, как они с Рэйчел прошли безжизненные третий и четвертый этажи, у них оставалась единственная возможность проверить свои догадки — пятый этаж.
Где лестница, наконец, закончилась. Как и на других этажах, коридор оказался коротким. Но в самом его конце их поджидала стальная дверь. Сэвэдж колебался, положив руку на “беретту”. Чем ближе они подходили, тем, казалось, огромнее становилась дверь. И снова, как и в случае со входной дверью внизу, на этой не было ни кнопки звонка, ни интеркома, замка или задвижки.
Глаза Рэйчел, уловив изумление и дурные предчувствия Сэвэджа, сузились.
Сэвэдж — желая подбодрить женщину — сжал ее руку и потянулся к дверной ручке. Ощущая молотящийся в висках пульс, он внезапно передумал, решив, что эта дверь — хоть она и кажется незащищенной, все равно выглядит как вход в чье-то жилое помещение или даже квартиру. Поэтому вот так запросто входить ему, пожалуй, не к лицу.
Поэтому, затаив дыхание, он поднял руку и постучал костяшками пальцев.
Стальная дверь отозвалась гулкими ухами.
Сэвэдж снова постучал, на сей раз сильнее.
Стальная дверь завибрировала, и за ее панелью послышалось гулкое эхо.
Пять секунд. Десять.
Пятнадцать. Никакого ответа.
Никого нет дома, решил Сэвэдж. Или же за дверью просто нет никакой квартиры. А может, сэнсей Акиры слишком крепко спит и не слышит или…
Но сэнсей Акиры должен быть самым лучшим. А профессионалы не спят настолько глубоко.
Черт бы тебя побрал!
Сэвэдж взялся за ручку, повернул ее, толкнул дверь и вошел.
Несмотря на то, что Рэйчел шла следом, уцепившись за его куртку, он не обращал на нее внимания, оказавшись среди приглушенных огней в огромном зале.
Хотя, нет, это были вовсе не приглушенные огни. Тусклые лампочки под планкой, которые тянулись по всему периметру потолка, светили настолько слабо, что “приглушенные” огни — совсем не то, что можно было бы о них сказать. Сумерки. Ложный закат. Но даже эти эквиваленты не передают ощущения, появившегося у Сэвэджа и Рэйчел. Освещение было настолько слабым, что даже свечи, и то, наверное, горели бы ярче, но его хватало как раз на то, чтобы пришельцы смогли увидеть огромный додзе и бесконечные ряды татами на полу, полированные поверхности кипарисового дерева на потолочных балках и панелях стен и потолка.
Словно лунный свет.
С темными провалами между каждой, отделенной от других, едва светящейся и едва видимой лампочкой.
Сэвэдж почувствовал подавленность и ужас, словно при входе в святыню, в храм. Додзе, хоть и был в полутьме, изливал определенную ауру. Святость. Или торжественность.
