Вопрос повис в воздухе. Акира, в тот момент потягивавший чай, никак не показал, что его слышал. Он отпил очередной маленький глоток, прикрыл глаза и стал смаковать вкус, затем поставил чашку на стол и взглянул на Сэвэджа.
— Полиция быстро прибыла на место, — он говорил отрешенно, и это создавало странное впечатление, словно все происшедшее касалось не его самого, а кого-то другого. — Вначале одна машина, затем вторая, третья — с расширением информации о серьезности дела. Прибыл коронер. Полицейские фотографы. Судебные исполнители. Высшие полицейские чины. Одновременно я насчитал в доме двадцать два следователя. Они выслушали мою версию. Заставили меня повторить ее несколько раз. Вопросы, которые они задавали, касались все более и более мелких деталей, их лица становились все более и более мрачными. Перед их приездом я хорошо отработал и запомнил историю. Я приготовил сцену к приему гостей, и она стала соответствовать моему рассказу о том, что воры пришли в ярость, и их реакция оказалась губительной. Для них самих. Но здесь не Америка, где одновременное убийство нескольких человек не считается чем-то из ряда вон выходящим. Здесь жестокое убийство с использованием огнестрельного оружия — редкость. Поэтому следователи были угрюмы и дотошны. К моему счастью, то, что я, хотя и применил пистолет одного из грабителей, чтобы его обезвредить, все-таки воспользовался мечом, защищая собственный дом, и это — как я и предполагал — пробудило высокие чувства, заставило вспомнить о традициях и сделало меня в их глазах настоящим героем.
В полдень меня все еще допрашивали. Предполагая, что вы станете волноваться, если я не позвоню в назначенное время в ресторан, я попросил извинения у следователей и позвонил с тем, чтобы отменить запланированную встречу. Поймите мое удивление и тревогу, когда я узнал, что вас в ресторане даже не было. Скрыв обуревавшие меня чувства, я продолжал отвечать на вопросы. Потом тела были увезены. Эко собралась с силами и, скрывая горе, поехала в морг, дабы подготовить и организовать все к похоронной церемонии. После этого следователи решили, что я должен отправиться с ними в полицейское управление и написать формальное заявление. На улице полицейские машины привлекли огромное количество репортеров. Стараясь не производить впечатления человека, которому есть что скрывать, я все-таки постарался избежать съемок, но по крайней мере одному удалось меня сфотографировать.
Голос Акиры стал мрачнее, и Сэвэдж отлично понял, почему. Защитник должен быть безлик. Если фотографию Акиры напечатают, это может повредить его работе, потому что возможный убийца сможет опознать его и напасть на него прежде, чем на основную добычу — принципала. В подобном случае потенциальные сложности становились еще более серьезными. Газетное фото Акиры сможет привлечь внимание его и сэвэджских охотников и расстроить все их планы расследования.
— Тут уж ничего не поделаешь.
— В полицейском управлении, пока я делал заявление, следователи проверяли мое прошлое. Я сказал, что я специалист по защите. Несколько промышленных предприятий, на которые мне доводилось работать, дали мне отличные оценки. Но я чувствовал, что полицейские проверяют и другие источники. Но с кем бы они ни переговорили, полицейские вскоре стали относиться ко мне совершенно иначе. С почтительностью. Их реакции я не понял, но, разумеется, спорить, когда мне разрешили уйти, не стал. Правда, мне посоветовали далеко не уезжать. Пояснили: мы захотим побеседовать с вами еще раз.
— А после? — спросила Рэйчел полусознательно напряженным голосом. Это был первый вопрос и ее первая реплика за довольно продолжительное время.
— Противник совершенно спокойно мог следить за полицейской машиной, везущей меня в управление, — сказал Акира. — Когда полицейские проявили ко мне столько почтения, что даже предложили отвезти меня обратно домой, я вежливо, но твердо отказался, ссылаясь на то, что хочу для проветривания мозгов пройтись. Совершенно озадаченный их волнением, я вышел из полицейского управления с черного хода и попытался смешаться с толпой. Но вскоре обнаружил сопровождающего. Японца. Обученного вести слежку, хотя и недостаточно хорошо. Потом я заметил еще людей. В общем, в течение последующих нескольких часов я старался от них оторваться. Приближались шесть неумолимых часов. Мне удалось использовать платную телефонную будку, чтобы позвонить в ресторан, и вы можете понять, насколько я был шокирован, узнав, что вас снова нет в ресторане. Явно что-то пошло наперекосяк!.. Что с вами случилось?
— Узнаешь, — сказал Сэвэдж, — сначала сам закончи свой рассказ.
Акира угрюмо поглядел в свою чашку.
