Пятая жизнь полностью

– Подожди, – колдун замер; его глаза на неподвижном лице медленно перемещались в орбитах, изучая каждый уголок.

– Что-то не так? – Юля, уже направившаяся, было, в комнату, встревожено обернулась; окинула взглядом коридор, но не обнаружила ничего страшного; хотя как посмотреть?.. До вчерашнего дня опасность представлялась ей исключительно в виде зримых и осязаемых вещей, а сейчас она неожиданно поняла – это все ерунда, в сравнении с тем, что кружится вокруг нас, протягивая нити из прошлого и будущего.

– По-моему, за тобой пришли.

– Кто?!.. – Юля испуганно прижала ладони к лицу. Новое миропонимание тут же родило жутких призраков, готовых утащить ее в мрачный Мидгейм, куда ей уже не хотелось – сулившая так много, нынешняя жизнь казалась ей гораздо лучше.

– Сейчас узнаем.

Паша собирался вернуться к лифту, когда послышался щелчок, и дверь открылась. Он не испугался, но и подготовиться к встрече со «сладкой парочкой» не успел, поэтому растерянно уставился на мужчину в джинсах и клетчатой рубашке; в нем не было ничего особенного, кроме глаз, смотревших как-то… они будто растворяли в пространстве!

Паша почувствовал, что превращается в студнеобразную массу; его естества оставалось все меньше и меньше… Он схватился за перила, но это не помогло – надо было отвести взгляд, чтоб прервать поток уходящей энергии, только сил на это не хватало; показалось, еще пара минут и его пустая оболочка упадет на пол, как сдувшийся воздушный шарик. Однако колдун не стал доводить ситуацию до столь дикого конца и улыбнулся.

– Да, она здесь.

– Кто? – Паша уже забыл о жене, занятый лишь тем, как бы уцелеть в неравном поединке.

– Юля, – колдун отступил в сторону, открывая гостю обзор, – с ней все в порядке, и скоро она вернется домой.

Страшный потусторонний мир, родившийся в Юлином сознании, мгновенно рухнул, обнажив подлость и коварство мира реального. …Сука! Он следил за мной! Унизиться до такого!.. И меня унизить!.. Я ж не лезу к его Кате, хотя могла б устроить разборки!.. Какое ж он ничтожество!..

Немая сцена затягивалась (колдун, видимо, решил сначала предоставить супругам возможность разобраться самим), и Юля спросила:

– Ты зачем явился?

– Не знаю…

Таким убитым Юля не видела мужа никогда; ей стало смешно, но засмеяться она не успела.

– Никогда не входи в ямынь; девять буйволов не вытащат тебя оттуда… – грозно произнес колдун.

… Куда не входить?  – Юля удивленно повернулась к нему, – какие буйволы?.. Но на Пашином лице не возникло никакой реакции, и колдун продолжал:

– Разве ты никогда не входил в широкие ворота, возле которых стоят две картонные фигуры в доспехах, и лица их искажены гневом? Разве ты никогда не стоял у красного стола, где сидел человек в шапке из лисьего меха с пуговкой и конским хвостом? Разве у этого человека не был выбрит лоб, а сзади не было длинной черной косы? Ты помнишь, как держал в руках бамбуковую палку и ждал, пока человек в шапке бросит на пол деревянные бирки? Зачем они, ты помнишь?

– Не помню…

– Ты должен помнить, как собирал их, считал, и только тогда знал, сколько ударов нанести обвиняемому. А скажи, почему бирки тебе бросали на пол?

– Потому что… потому что…

– Потому что судья брезговал не только дотрагиваться до палача, но даже разговаривать с ним! Ты помнишь это?

– Наверное…

– И как это место называлось?

– Наверное, ямынь?..

– Да. А ты помнишь, где жил?

– В доме…

– Как назывался твой дом?

– Не помню…

– Фанза. Он был обмазан глиной и имел соломенную крышу; в окна ты вставил бумагу, а единственной мебелью был кан, на котором ты спал ночью, сидел днем, мимо него проходило тепло по дымоходу, согревая тебя. Больше у тебя ничего не было. Так зачем ты пришел сюда, палач?

Несмотря на агрессивный напор чужих впечатлений, куда Юлин любовник старался погрузить его, в Пашином сознании вспыхивали проблески здравого смысла; с трудом, словно говоря на чужом языке, он произнес:

– Я пришел за своей женой…

– Разве она здесь? – колдун мельком взглянул на Юлю и прочитал на ее лице откровенный ужас, – это не твоя жена. Твоей жене с шести лет бинтовали ноги, поэтому у нее атрофировались пальцы, и она еле могла ходить! Зато ее ноги считались самыми красивыми в городе и все называли их «золотыми лилиями»; ее грудь, стянутая бинтами, перестала расти, оставшись двумя прыщиками на худых ребрах. Это была самая красивая грудь!.. Разве могла б она носить такие туфли и такую блузку?

– Нет…

– Тогда иди к своей жене, Чжан Чжоу.

Паша отступил, и черная дверь перед ним закрылась.

– Больше он не будет нам мешать, – довольный колдун повернулся к Юле.

– Это была его прошлая жизнь? – Юля перевела дыхание.

– Ну, что ты? – колдун засмеялся, – разве я могу без шара заглянуть в прошлое? Конечно, нет. В голове болтается столько чужих жизней!.. Мне просто хотелось немножко напугать его. Ладно, пойдем пить кофе, а потом займемся делами.

…А кто докажет, что и со мной он не сыграл такую же шутку?..  – Юля уставилась на колдуна широко открытыми глазами, – он просто начитался исторических книжек, а я, дура, поверила! Люди смертны, и никаких прошлых жизней нет! Это неисполнимая мечта, которой пользуются всякие шарлатаны; это такой же обман, как и Бог, и все, все, все!!..

Прекрасный призрачный замок, построенный вчера, рухнул, и бурная река жизни, мелея, превратилась в ручеек, уверенно заворачивавший свое русло на опостылевшую кухню. На глаза навернулись слезы…