– Но ты же видела меня с Оливией и Эмили.
– Видела, но всего два или три раза. А кроме того…
– Что?
– Согласись, что ситуация была далека от идеальной.
– Ты хочешь сказать, девочки меня ненавидели?
Настал черед Рози пожать мне руку.
– Нет, не ненавидели… Просто все время, пока ты была с ними, им хотелось, чтобы ты была их матерью.
Тут Рози попала, что называется, не в бровь, а в глаз.
– И ты написала об этом в своей рекомендации?
– Не тупи. Разумеется нет. Я упирала на то, какая ты заботливая, предусмотрительная, любящая… В общем, все такое. Можешь мне поверить, я ни словом не обмолвилась ни о том, с каким азартом ты играешь в настольные игры, ни о твоей привычке съедать пасхальные яйца не раньше пятой недели после праздника, ни о других твоих чудачествах.
Я невольно улыбнулась. Рози вспомнила случай, когда на Пасху она стащила половину моих пасхальных яиц и попыталась завернуть их в другую бумагу, чтобы я не уличила ее в краже. С ее стороны это было глупо – я бы сама отдала ей все яйца, если бы она попросила.
– А как насчет моего краткого увлечения натуризмом? – спросила я.
– О, об этом я написала очень подробно.
Мы обменялись улыбками.
– Вот спасибо. Кстати, кураторша от социальной службы собирается навестить меня завтра вечером.
– Чтобы учинить тебе допрос с пристрастием?
– Ну, не знаю… Я, во всяком случае, буду чувствовать себя как на дыбе. Ну, почти… Конечно, я старалась подготовиться, но это очень трудно, особенно если не знаешь, какие вопросы тебе будут задавать.
Рози поставила кофейную чашку на блюдечко и отодвинула в сторону.
– Ладно, пойдем полюбуемся рождественской иллюминацией. Мне сказали, что в этом году на Риджент-стрит главной темой будет тема ангелов.
Так и оказалось. Вдоль всей Риджент-стрит от Пиккадилли-серкус до Оксфорд-стрит, где преобладали роскошные магазины и бутики, тянулись к небу крылатые светящиеся фигуры ангелов, чем-то похожих на прыгунов в воду, совершающих прыжок спиной вперед с винтом: их руки были воздеты вверх, крылья распахнуты, подолы одежд развевались подобно крыльям бабочки.
– Ух ты! – вырвалось у меня, пока я, прищурившись, любовалась серебристо-голубым сиянием, исходившим от рождественских ангелов.
– Смотри, световые эффекты запрограммированы так, чтобы казалось, будто крылья движутся, – сказала Рози.
– Да, очень красиво, – согласилась я. – Они прямо как живые.
Мы медленно шли вдоль улицы, любуясь гигантскими светящимися фигурами, и мне казалось, что исходящие от них лучи проникают в меня и наполняют душу восторгом и ощущением праздника, еще больше укрепляя оптимистический настрой, который зародился во мне под елкой на Трафальгарской площади. Я смотрела на ангелов и верила: в жизни возможно все. Самые смелые мои мечты сбудутся. Такая красота просто не может предвещать одинокие, унылые праздники. Ангелы не обманут. В наступающем году все мои надежды непременно исполнятся.
– Я очень люблю любоваться рождественской иллюминацией с тобой, – негромко шепнула Рози, беря меня под руку. – В прошлом году мы не пошли, и мне потом этого весь год не хватало. Как будто я не получила чего-то очень важного, что давало мне силы.
Я вспомнила прошлое Рождество и содрогнулась.
– Мне тоже не хватало, – призналась я. – Давай больше никогда не будем пропускать рождественское световое шоу?
Рози бросила на меня быстрый взгляд.
– Договорились, – сказала она. – Но… Ты ведь понимаешь, что этот раз, возможно, последний и в будущем году все может измениться. Я имею в виду – если ты усыновишь ребенка, черта с два мы сможем вот так спокойно прогуливаться по центру Лондона. И уж, конечно, нам будет не до визита в известный тебе бар, где смешивают отличные мохито.
– Наверное, нет, – согласилась я. – Наверное… И все же мне кажется, если с нами будет ребенок, волшебство только усилится, не так ли? В конце концов, дети любят Рождество.
– Они любят его примерно первые пять минут. Потом им становится холодно или скучно, они могут проголодаться или описаться… да мало ли что еще! Так что если с нами будет ребенок, ты будешь пытаться развлечь его вместо того, чтобы слушать, как я рассказываю тебе о том, что я придумала для праздничного корпоратива в нашем офисе. Ты будешь вытирать ребенку его сопливый нос или вообще отправишься в обратном направлении, чтобы отыскать оброненную варежку или игрушку. Я знаю, что говорю, Бет! У меня есть друзья с детьми. Да черт побери, все мои друзья уже обзавелись детьми кроме тебя, а теперь и ты решила вступить в клуб. Ну и как это, по-твоему, называется?
Я покачала головой.
– Не могу понять, почему ты не любишь детей. Все, что ты о них говоришь, звучит очень… цинично.
Рози передернула плечами и поправила леопардовый шарфик.
– Ты меня не так поняла, – сказала она. – Я люблю детей. Просто их нужно правильно приготовить.
– Не смешно.
– Извини. И вообще, не слушай меня – я иногда несу полную чепуху.
– Я и не слушаю. И не собираюсь слушать.
