Пятна на солнце полностью

Квартирант Сони оказался дома и устроил им достойный «прием». Возвращаясь обратно, Мухин, радовался, что ему не перепало в адресе. Он повернулся к Николаю и поинтересовался его самочувствием. То, что произошло потом, он помнит плохо. Николай схватил его за грудки и, оторвав от земли, прижал к стене.

— Ты что, издеваешься надо мной, сволочь? Смеешься? Да я тебя сейчас по этой стене размажу!

— Ты что? Да я просто поинтересовался твоим самочувствием! Я не думал смеяться над тобой, а тем более издеваться.

Николай отпустил его.

— Это правда?

— Ты в этом сомневаешься? Я же видел, как он тебя по голове.

Лучше бы он этого не говорил: Николай взревел, как зверь и ударил кулаком-молотом в лицо Мухина. Очнулся тот уже у себя дома, от того, что кто-то приложил к его лбу холодную мокрую тряпку. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним Николая.

— Извини, музыкант, не рассчитал, — произнес он. — Теперь ты уж сам себя лечи, а я пойду, нужно доложить Директору, что майор чист.

Мухин хотел ему что-то сказать, но у него ничего не получилось: разбитые в кровь губы плохо слушались.

Мухин припудрил разбитое лицо и, убедившись, что огромный синяк под правом глазом стал не столь заметным, собрался выйти на улицу. Вчера вечером ему позвонил Николай и предупредил о предстоящей встрече со связным. Она была назначена на десять часов утра в Сокольниках.

Он надел зимнее пальто и долго стоял перед вешалкой, выбирая, что ему надеть — шапку или свою привычную черную шляпу. Он подошел к окну и, отодвинув в сторону занавеску, посмотрел на улицу: судя по спешившим по улице прохожим, там было довольно холодно. Он надел шапку и, насвистывая мелодию «Мурки», вышел из подъезда. Подняв каракулевый воротник пальто, он поспешил к станции метро. Из соседнего подъезда вышел молодой человек и неторопливо направился вслед за ним. Мухин шел спокойно, не проверяясь и не оглядываясь. За всем этим наблюдал Сорокин, находясь в своей служебной машине.

«А может, мы ошиблись, приняв его за связника? — подумал он. — Уж больно спокоен».

Борис Анатольевич сразу узнал связного. Ему уже не раз приходилось встречаться с этим человеком, и сейчас они даже не стали обмениваться паролями, а просто поздоровались.

— Вот возьмите, — произнес связной и протянул Мухину небольшую коробку из-под обуви. — Передадите Соне. Это для ее квартиранта. Будьте осторожны, в коробке детонаторы.

— Это очень опасно?

— Убить не убьет, но руку покалечить может.

При слове рука Мухина передернуло. Он моментально представил взрыв, ампутацию пальцев или кисти руки. Для музыканта потеря пальцев была равносильна смерти.

— На словах никакого послания не будет?

— Директор ничего не передавал. Прощайте, будьте осторожны.

— Спасибо.

Борис Анатольевич развернулся и пошел в обратную сторону. Перейдя улицу, он направился к большому трехэтажному дому. Не доходя до него, он остановился около тумбы с объявлениями. Несмотря на сильный мороз, он начал ходить вокруг нее, читая объявления. Он явно искал какое-то сообщение, адресованное именно ему. Наконец, он прочитал его и, улыбнувшись удаче, направился к метро.

— Сходите и посмотрите, что это за объявление, — приказал Сорокин одному из оперативников.

Прошло минуты три. Оперативник сорвал объявление и подошел к машине.

— Вот, товарищ капитан, мне кажется, что он прочитал именно это, — произнес сотрудник и протянул листочек бумаги.

«Куплю швейную машинку «Зингер». Телефон для связи К-17–26. Спросить Соню».

Александр сложил листок пополам и сунул его в карман пальто. Выйдя из машины, он направился к метро. Сорокин сразу увидел своего сотрудника, прислонившегося спиной к одной из колонн. Недалеко от него стоял Мухин, держа в руках обувную коробку. Подошла очередная электричка, однако Борис Анатольевич по-прежнему не двигался, а лишь забавно крутил своей большой головой из стороны в сторону.

«Похоже, кого-то ждет, — решил капитан. — Наверное, эту коробку у него должны забрать в метро».

Неожиданно Мухин словно сорвался с цепи. Расталкивая идущих навстречу людей, он устремился к вагону.

— За ним, — скомандовал Сорокин, и они бросились вслед за Мухиным.

Из-за возникшей пробки при входе в вагон в него успел сесть лишь Сорокин. Двое его оперативников остались на перроне. Александр стоял недалеко от Мухина, сжатый со всех сторон пассажирами.

«А ты, брат, не так прост, как кажешься с первого взгляда. Здорово ты ушел от оперативников, нужно отдать тебе должное, — размышлял Александр, внимательно разглядывая его. — Выходит, ты заметил их при выходе из дома, так как в движении ты их вычислить не мог».

Мухин, будто почувствовав своим затылком, взгляд Сорокина, начал крутить головой, вызывая невольные улыбки у пассажиров своим большим синяком.

«Интересно, кто и за что его так?» — подумал Александр.

На станции «Комсомольская» Мухин вышел из вагона и, пытаясь затеряться в толпе, двинулся в сторону выхода.

«Неплохое решение», — подумал Сорокин, стараясь не потерять его из виду.