Пятна на солнце полностью

— Вы и поесть, — произнес он. — Таких прожорливых гостей, как вы, не прокормишь.

— Простите нас, Христа ради, — произнесла Воронова. — Вы не обменяете хлеб на эти часы? — обратилась к хозяину Мария и протянула их ему.

— Хм… — хмыкнул хозяин и, повертев их, вернул их обратно женщине. — А зачем они мне? Мы всю жизнь жили без них и сейчас проживем.

Неожиданно дверь резко распахнулась, и в помещение вошли трое мужчин с белыми повязками.

— Кто такие будете? — спросил один из мужчин. — Партизаны?

— Какие мы партизаны? Мы — беженцы. Я учитель, а это моя баба, Мария, — ответил Власов. — Дом наш сгорел, вот мы и скитаемся в поисках еды и крова.

Мужчины громко рассмеялись. Один из них подошел к столу и взял в руки наручные часы. Он повернул их и громко прочитал гравировку на крышке.

— А. А. Власову от друзей.

— Дорогие? — обратился он к гостю.

— Не дороже денег, — ответил генерал.

Все снова громко засмеялись.

— Дерзишь, а это нехорошо, гражданин учитель. Мы здесь почитаем Бога и не почитаем дерзость. Так что, давай дядя, иди в сарай, завтра утром разберемся, какой из тебя учитель.

Их вывели из дома и, втолкнув внутрь сарая, закрыли за ними дверь. Поставив около двери часового, полицаи разошлись по домам.

Сорокин, толкая в спину тучного немца, который еле шевелил короткими ногами, бежал по лесу.

— Быстрей! Быстрей, гад! Если не побежишь, застрелю прямо здесь!

Офицер, словно понял, о чем ему говорит этот русский, и ускорил бег. Впереди них, петляя, как заяц, бежал Гамов. Судя по стрельбе, которая доносилась сзади, немцы не только не прекратили преследовать их, но и привлекли к этой операции дополнительные силы. Двое бойцов, бежавшие первыми, выскочили на большую поляну. Сделав несколько шагов, они исчезли в пламени взрыва. Тела погибших разбросало в разные стороны, вызвав еще один подрыв противопехотной мины. Над головой Сорокина просвистел ее осколок и впился в толстый березовый ствол. Когда дым рассеялся, Александр подошел к немцу, который лежал лицом вниз.

— Давай, вставай, фашист! — произнес Александр и схватил немца за рубашку.

Грудь офицера была вся в крови. Из кустов показался Гамов.

— Жив, товарищ капитан? — спросил он. — А я-то подумал, что вас, как и его…

— Как видишь, Гамов. Жалко, что погиб немец, наверное, многое мог рассказать. Портфель у тебя?

— Так точно, — ответил боец.

— Тогда уходим, минут через пятнадцать тут будут немцы.

Они бросились бежать, стараясь придерживаться кромки поляны. Они выскочили из леса и оказались на дороге. Недолго раздумывая, они быстро перебежали ее и спрятались в кустах. Сорокин повалился на землю и стал жадно хватать ртом воздух. После ранения в ногу он так быстро еще не бегал. Гимнастерка на Гамове была темной от пота.

— Повезло, — еле произнес Александр.

На дороге показалась немецкая колонна из пяти грузовиков, набитых до отказа солдатами. По команде офицеров они быстро выстроились в цепь и направились в ту сторону, откуда только что ушли Сорокин и Гамов.

— Что скажешь, Гамов? — спросил Сорокин.

— Кажется, оторвались, товарищ капитан, — произнес тот. — Я уж подумал, что нам с вами, кранты. Видать, мы большую шишку захватили, если немцы нагнали столько людей, чтобы отловить нас.

— Дайка сюда портфель, хочу посмотреть, что в нем, — приказал Александр бойцу.

Портфель был закрыт на замок. И Александр, достав из ножен финку, быстро открыл его. В портфеле лежало несколько тонких папок и карта, испещренная множеством различных значков и цифр. Судя по тому, что в каждом правом верхнем углу стоял знак, можно было судить, что похищенные ими документы имели гриф секретности.

— Ну, что там, товарищ капитан? — спросил его Гамов. — Стоило ради этого рисковать?

— Ты знаешь, я не силен в немецком языке, но мне кажется, что мы с тобой захватили документы особой важности, и поэтому мы должны доставить их к нашим как можно быстрее.

— Тогда пошли, товарищ капитан, чего мы сидим, — произнес Гамов и быстро вскочил на ноги. Сунув документы обратно в портфель, поднялся и Сорокин. Где-то на востоке гремело, и трудно было понять: гром или канонада.

— Как ты считаешь, до фронта далеко? — спросил Александр, шагая следом за ним по лесу.

— Судя по звуку, километров шесть, а может быть, и больше. Лес искажает звуки.

По пути им то и дело попадались разбитые повозки, пустые ящики. Все это валялось в беспорядке, и можно было сделать безошибочный вывод, что все это добро было оставлено в результате быстрого отхода войск.

— Похоже, так быстро бежали… — тихо произнес Гамов, переводя взгляд с одного предмета на другой.

Выросший в деревне, он привык уважительно относиться к любой вещи, независимо от ее размеров и назначения, ведь все они были сделаны руками человека.

— Не трогай здесь ничего, — предупредил его Сорокин. — Тут могут находиться мины или еще какие-нибудь сюрпризы.

— Какие мины, капитан? Они так торопились, что об этом и не думали.

Гамов нагнулся и поднял с земли обойму, в которой находились патроны. Протерев тряпочкой, он сунул ее в свой патронташ.