Пятна на солнце полностью

— Садись, — предложил ему Александр. — Ты на меня не обижайся Мигунов, но здесь у нас не казарма и не плац. Мне твоя строевая выправка не столь важна. Для меня более ценна твоя голова, инициатива. Ты понял меня?

Лицо Мигунова стало красным. Он обиженно заморгал глазами и готов был, похоже, расплакаться от обиды.

— Возьми бумагу и карандаш, — произнес майор, не обращая на это внимания. — Пиши. Во-первых, необходимо сделать запрос в особый отдел 101-го полка, где служил Демидов. Направь запрос вместе с его фотографией, может, кто-то из его сослуживцев еще остался жив и подтвердит, что это и есть тот самый рядовой Демидов, который служил у них в третьей роте. Во-вторых, затребуй его дело из городского военкомата Саратовской области, откуда он призывался в армию в 1940 году. В-третьих, поищи его сослуживцев из 85-го стрелкового полка. Короче, собери по нему все, что сможешь накопать.

— Товарищ майор, вы считаете его тем самым карателем? — с удивлением спросил Мигунов. — Он же фронтовик, орденоносец. Вы не боитесь обидеть подозрением заслуженного человека?

— Нет, Мигунов, не боюсь. Я боюсь лишь одного, что он может быть предателем, а мне не удастся его разоблачить. Это называется профессиональным браком, и я, тогда как собака, потерявшая нюх, не смогу больше работать в органах.

Офицер расценил эту реплику как окончание разговора и поднялся со стула.

— Погоди. Переговори с Алексеем Громовым. Попроси его установить наружное наблюдение за Демидовым.

— Вы думаете, что он попытается скрыться?

— Я ничего не думаю, — раздраженно произнес Сорокин. — Выполняй указание.

Мигунов вскочил со стула и направился к двери.

— Погоди, — снова остановил его Александр. — Пригласи ко мне Козырева.

Это был второй офицер из команды Александра. Козырев предпочитал ходить на работу в штатской одежде, и ни когда не козырял своим служебным отношением к СМЕРШу. По внешнему виду он мало напоминал офицера госбезопасности, и больше походил на инженера или учителя.

— Проходи, Козырев, — произнес Сорокин, когда тот вошел к нему в кабинет. — Ты хоть раз был в Пензе? Нет? Вот и съездишь туда. Задача: найти родственников Демидова Евгения Михайловича. Возьми его фотографию и покажи родственникам. Это нужно сделать как можно быстрее. Чувствую, что мы узнаем много интересного об этом человеке.

— Почему вы так решили, товарищ майор?

— А ты ответь мне, почему человек, вернувшись с фронта, едет в какой-то другой город, живет в нем, забыв о своей малой родине, где живут его ближайшие родственники?

— Я не знаю, товарищ майор, — ответил Козырев.

— Вот и я пока не знаю. Для этого я и направляю тебя в командировку, чтобы ты смог ответить на этот вопрос. Получи деньги у бухгалтера, и в дорогу. Пообщайся с родственниками, причину интереса не говори: просто разыскиваешь сослуживца. Вдруг они каким-то образом поддерживают связь между собой. Задача ясна?

Козырев молча кивнул и, взяв со стола фотографию Демидова, вышел из кабинета. Оставшись один, Сорокин снял трубку и стал набирать телефонный номер.

— Алексей! Громов! Что у тебя с Хромым? — поинтересовался он у начальника уголовного розыска. — Есть новости?

— Молчит пока, товарищ майор, видимо, решил отмолчаться. Ведь у нас, кроме показания, что Муха поделился с ним информацией о Волкове, больше ничего нет. Нечем его подпереть.

— Понятно. Звони, может, чем-то и помогу, — произнес Александр и положил трубку.

В конце рабочего дня Сорокину позвонил первый секретарь горкома партии. Александр видел его всего один раз, по приезде в город, когда вставал на партийный учет в горкоме. Их встреча была мимолетной, они обменялись лишь приветствием.

— Товарищ Сорокин, — хорошо поставленным голосом, обратился к он нему. — Это говорит первый секретарь горкома партии Петров Василий Гаврилович. — Скажите, пожалуйста, как это все называется? Вы приглашаете к себе члена партии, фронтовика, орденоносца и начинаете его допрашивать, не посчитав нужным объяснить человеку, зачем вы его вызвали и в чем подозреваете. Мне, как члену партии, обидно за него, а еще больше за вас. Вы, наверное, забыли, что идет война, и мы не должны просто так дергать человека и непонятно о чем его допрашивать.

— Извините, Василий Гаврилович, сейчас действительно идет война, и я не намерен отчитываться перед вами за свои действия. Меня на это место поставила партия и государство, чтобы я охранял это государство, что я и делаю.

От этих слов у первого секретаря перехватило дыхание. Ему еще не приходилось выслушивать подобные нравоучения.

— Вы даете отчет своим словам, майор? Вы, наверное, забыли, что сами являетесь членом партии и подотчетны бюро и лично мне. Я хорошо знаю Демидова, мы с ним соседи, и я могу поручиться за него головой! Вы поняли это?

— Успокойтесь, товарищ Петров. Ничего страшного не произошло.

Но, похоже, Василий Гаврилович уже не слышал его. Он снова начал говорить, говорить и говорить о его недальновидности.