Он бежал не оглядываясь. Ему просто необходимо было что-то предпринять. Чувство несправедливости все больше давило на него. Подросток просто не мог ничего не сделать на этот раз. Он не мог смириться с тем, что его маму так унизили. Одно дело он, но его маму… Она не заслужила этого. Достаточно было и того, что он сам вчера опозорил ее.
Левон несся в порывах ветра за своим племянником. Он не бежал, но передвигался с такой же скоростью, как и Эмиль, ни на сантиметр не отставая от него. Эмиль делал пять шагов, в то время как Левон всего один.
– И что же ты хочешь сделать? – спросил хранитель, не ожидая ответа. – Ты же знаешь, что только навредишь себе, если будешь действовать необдуманно.
Мальчик упрямо бежал по мокрым тротуарам, не замечая луж, в которые наступал. Он боялся, что передумает, поэтому пытался не сбавлять скорость. Он скажет все, о чем думает. Выскажет этой надменной женщине все, что она заслужила.
Левон вгляделся в лицо племянника: щеки покраснели, губы были сжаты в тоненькую полоску, а ноздри раздуты. Подросток бежал, ни на секунду не отпуская ту злобу, которая у него появилась в душе.
– Я не понимаю, как она могла стать такой… – сказал Левон скорее себе, чем Эмилю. – Я знаю, что это несправедливо, – обратился он теперь к племяннику, – но ты не должен делать глупости. Ты же не хочешь, чтобы вызвали полицию. Представь, как твоя мама расстроится, если ей опять придется видеть тебя в отделении полиции.
Лоб Эмиля разгладился: он на мгновение задумался о том, что его действия могут разочаровать Нану еще больше. Мальчик остановился. Левон замер от неожиданности. Он видел эту перемену в его взгляде и боялся еще что-то сказать, чтобы не порвать ту тоненькую нить, которая появилась между ними. Левон физически ощущал ее. Эмиль пару секунд стоял как вкопанный, размышляя о чем-то, но через какое-то время снова вспомнил ту обиду, от которой его мама так побледнела. Он опять нахмурился и побежал вперед. Левон не сразу понял, что произошло. Все это случилось очень быстро. Лучик надежды и света, проникший сквозь душу Левона и Эмиля, мгновенно погас.
– Стой! Подумай о маме! – пытался Левон. – Ты же расстроишь ее, – но все безрезультатно.
Эмиль был очень упрямым. Он бежал уже минут пятнадцать, когда увидел нужный дом. Подбежав к воротам, он резко остановился, упираясь руками прямо в холодную металлическую калитку. Отдышавшись с полминуты, мальчик стал нещадно барабанить по воротам, создавая грохот на всю улицу. В соседних домах истошно залаяли собаки. Эмиль продолжал барабанить, пока не услышал звук открывающейся входной двери дома. Далее быстрые шаги и звук открывающегося замка калитки. Дверь отворилась, и он увидел испуганный и в то же время раздраженный взгляд девочки. Эмиль не ее ожидал увидеть. В дверях стояла худая девочка примерно одного возраста с ним. У нее были такие же черные волосы и глаза, как и у той женщины, которая накричала на них.
– Милена… – тихо произнес Левон. – Быть не может! Какая ты… взрослая.
Вначале Эмиль растерялся, но тут же снова нахмурился и требовательно сказал:
– Где она? Где твоя мать?
– А тебе она зачем? – с вызовом и удивлением спросила девочка.
– Где она? – крикнул он.
– Чего ты орешь на меня?! – закричала она в ответ тонким голоском. – Не скажу я тебе ничего!
Милена собралась закрыть дверь, но Эмиль оттолкнул ее и направился к входной двери дома.
– Совсем обалдел, что ли! Ты что себе позволяешь? – завопила она, оббегая мальчика и перегораживая ему дорогу.
Эмиль попытался обойти девочку, но задел ее плечом, отчего та чуть не упала.
– Эй! Я полицию вызову! – крикнула Милена, увидев, что он схватился за ручку и открыл дверь.
– Эмиль! Что же ты делаешь? – испуганно сказал Левон. – Боже, я прошу тебя, ну остановись же!
Эмиль вошел в дом. Милена вбежала за ним следом.
– Эй! Где ты, ведьма старая? – заорал Эмиль во весь голос, заходя в прихожую.
Дом изнутри выглядел еще больше, чем снаружи. Везде были дорогие обои и каменные полы. В центре гостиной находился стеклянный обеденный стол с белыми стульями по бокам. На стенах абстрактные картины, а в углу камин.
Милена вбежала в гостиную, где Эмиль уже взял вазу в руки и угрожающе поднял ее над головой.
– Где она? – спросил Эмиль.
– Да нет ее дома! – закричала девочка во весь голос. – А ну убирайся, пока я тебя не поколотила!
Мальчик удивленно осмотрел ее с ног до головы: худые руки и ноги, тощая фигура, да и ниже она была его на полголовы.
– Ты? Поколотишь? Ты че, совсем умом тронулась?
– Поколочу! Ты еще не знаешь, какая я сильная! Поставь вазу на место, кому сказала! Она очень дорогая! И вообще, не называй мою маму ведьмой старой! Что тебе надо вообще от нее?
Эмиль подумал, что девочка была уж очень самоуверенной. Любая другая уже начала бы реветь или вовсе вызвала бы полицию, а эта злобно смотрела на него и совсем не боялась.
– Она маму мою обидела! – сказал Эмиль, ставя вазу на место. – Мы были тут час назад, и она была дома.
– А она уехала минут двадцать назад! – язвительно ответила Милена.
