– Ну а что ты хотел? – сказал он сквозь смех. – Сам виноват! Кто тебя просил его кроссовки тырить и прятать? Ты же прекрасно знал, что он настучит, – Эмиль остановился и повернулся к приятелю. – Я даже не удивился, он всегда так делал! Его даже старшики уже не трогают. Эта крыса ведь сразу бежит к директору.
– Че ты лыбишься! – с обидой произнес Лёва. – Вот если бы ты оказался на моем месте, не стал бы так щадить его! Ты бы сразу врезал ему, и тогда тебя бы наказали еще хуже! Я-то всего лишь хотел проучить этого высокомерного говнюка! Так что не надо мне тут! Моралист фигов!
– Ох, какие слова мы знаем!
Лёва обиженно рыкнул что-то невнятное и пошел дальше, оставив хихикающего Эмиля.
– Лёва! Да подожди ты! – Эмиль ускорился, чтобы догнать приятеля. – Ты че как девчонка обижаешься?!
– Да не обижаюсь я! – буркнул мальчик, даже не обернувшись.
– Ну а чего ты на меня-то дуешься тогда? – Эмиль догнал одноклассника и пошел уже с его скоростью.
– Да не дуюсь я! Че заладил! – раздраженно повторил тот.
– В следующий раз уж лучше двинь ему сразу! Так хотя бы ты останешься довольным, когда тебя накажут. А то придумал, тоже мне, план по мщению! – с сарказмом сказал Эмиль.
Парень остановился и возмущенно посмотрел на улыбающегося Эмиля. Лёва сделал шаг к нему и несильно ударил кулаком в живот. Эмиль слегка согнулся и засмеялся. На лице Лёвы тоже стала появляться легкая улыбка, которую он не смог скрыть от друга. Вскоре он тоже засмеялся.
– Идем уже, – сказал высокий мальчик. – Мне еще нагоняй получать от родителей.
Лёва снова двинулся вперед. Эмиль отставал от него на шаг, поэтому тот не заметил, как изменилось лицо его друга, когда они зашли за угол школы. Не замечая того, что Лёва ушел далеко вперед, Эмиль остановился и стал пристально смотреть на фигуру человека, который стоял на тротуаре за забором школы.
– Ну ты чего? – сказал Лёва, наконец-то остановившись и повернувшись к Эмилю.
Тот смотрел на смуглого парня, который с надменным видом курил, прислонившись к забору.
– Слушай, я, наверное, другой дорогой пойду домой. Я вспомнил, мне кое-что нужно сделать, – ответил Эмиль.
Лёва удивленно посмотрел на него. Он не упустил его взгляд, который был нацелен на парня, привалившегося к забору.
– Ладно, – неуверенно ответил Лёва, разглядывая курящего подростка.
– Давай, завтра расскажешь, что сказали твои предки.
– Ну как хочешь, – ответил Лёва и пожал плечами. Он повернулся и, слегка ссутулившись, пошел дальше.
Эмиль сразу же направился к забору, за которым был Марат.
– Ему-то здесь что нужно?! – произнес Левон.
Марат невозмутимо, но не без интереса наблюдал за всем происходящим. В первую секунду Эмиль даже не знал, что ему сказать, но и молча уйти он не мог. Если Марат появился, значит в «семье» что-то происходит. Его переполняли злость, удивление и даже где-то глубоко появился страх. Но, к облегчению Эмиля, Марат сам начал разговор, когда тот еще не успел остановиться у забора.
– Как дела? – без приветствия бросил он. – Пятерки получаешь?
Левон встал по правую руку от Эмиля. Он вглядывался в изменившееся за столь короткое время лицо Марата. Взгляд его раньше не выражал ничего, кроме глупости и зависти, иногда злости. Сейчас же его глаза смотрели на Эмиля с легким прищуром, в котором можно было разглядеть хитрость и чувство собственной значимости. Он всем своим видом будто говорил, что знает что-то, что Эмилю не суждено узнать, если только он сам этого не захочет.
– Не нужно тебе с ним разговаривать. Ничего хорошего он не скажет, – сказал хранитель племяннику. – Уходи.
Левон не отводил взгляда от Марата. Ему уже стало казаться, что все плохое влияние, воздействующее на Эмиля, позади. После того как из его общества исчезла вся грязь в лице Рината и его банды, Левон стал хорошо понимать, что чувствует Эмиль, так как его племянник начал понемногу раскрываться. Хранителю даже казалось, что Эмиль отзывается на каждую его фразу. Он не отвечал ему, но Левон видел, как поднимаются брови Эмиля, будто мальчик согласился с его мнением. Или, наоборот, когда у него появлялась морщинка на лбу, словно бы ему не нравилось то, о чем говорит Левон. С появлением Марата его племянник опять, хоть и неосознанно, начал выталкивать хранителя из своей души. Левон опять чувствовал то отчуждение, которое он думал, уже не вернется.
