Левон заметил, с какой тоской смотрит на него хранитель Марата. Это был старик в старомодной и потрепанной одежде, которого он видел уже не первый раз. Он никогда ничего не говорил, но его взгляд выражал многое. Пожилой мужчина как будто извинялся за своего внука и за все, что тот успел натворить за такую короткую жизнь. Но интереснее всего было то, что его глаза были покрыты пеленой. Перед смертью старик, видимо, был слеп, возможно, даже нем, но, став хранителем, он прекрасно все видел, хоть и выглядел совсем слепым и немощным. Левон не понимал, как ему удавалось передавать весь спектр своих чувств, ничего не делая и даже не произнося ни слова. А еще, почему старик даже после смерти остался таким измученным и старым. Неужели при жизни он был настолько несчастным, что, даже перевоплотившись в хранителя, не отпустил все свои тяготы и невзгоды. Он как будто разочаровался, а потом и смирился с тем, что никак не может помочь своему внуку.
Левон вдруг подумал о том, что хранителю не обязательно уметь говорить, чтобы достучаться до того, кого хочешь спасти. Он вспомнил про свою мать, которая гладила лицо Наны, чтобы та успокоилась. Ему захотелось сказать об этом старику, убедить его не сдаваться, но в душе он понимал, что любой хранитель попробует все возможное, чтобы достучаться до родного человека, перед тем как сдаться. Наверняка тот уже давно перепробовал все, что можно.
– Тебе че надо? – только и смог выдавить из себя Эмиль.
– О как! – Марат выкинул сигарету в траву и встал прямо лицом к Эмилю. – Не рад, что ли?
– А ты как думаешь?
– А я думал, ты соскучился, – усмехнувшись, сказал он, поглядывая на дымившуюся сигарету. – Че, значит, ты и по всем остальным не соскучился?
– Ты что имеешь в виду? И давай уже без этой тупости, говори как есть. Не просто же так ты пришел на меня посмотреть?
– Делать мне еще нечего! – Марат засунул руки в карманы штанов и раздраженно глянул на Эмиля. – Тебя вроде как ищут, – глухо произнес он.
Эмиля бросило в пот. Он сразу подумал о полиции. Подросток был уверен, что Марат сразу выдаст всех, если того будут допрашивать. Он незаметно посмотрел за углы домов и на автомобили, стоявшие поблизости.
– И кто же? – Марат снова таращился на тлеющую сигарету, делая вид, что ему все равно. – Это ты пришел сюда. Если не собираешься говорить, то я пойду дальше. – Эмиль подождал еще секунду и уже собирался уходить, как Марат заговорил.
– Гера.
– Гера? При чем тут он?
– Может при том, что он главный теперь у нас?! – с издевкой ответил Марат.
Эмиль молча переваривал сказанное Маратом. Это означало только одно: Рината уже посадили, и выйдет он нескоро.
– И давно он главарь? – пытаясь не реагировать на сарказм Марата, спросил Эмиль.
– Приблизительно недели три уже.
– И мне только сейчас решили об этом сказать?
– Это не я решил. Будь моя воля, я бы про тебя даже не вспомнил, но Гера сказал собирать всех, и делать это постепенно, чтобы убедиться, что никто крысой не окажется. Ты ведь не крыса, Эмиль? – многозначительно произнес Марат. – С погонами не общался в последнее время? – на лице Марата появилась ухмылка, которая выводила Эмиля из себя. Ему захотелось взять что-нибудь тяжелое, чтобы запустить тому прямо в лицо.
– Значит, Гера мог предположить, что я могу быть крысой, – закипая от злости, медленно начал Эмиль, – а вот про тебя он не мог так сказать, да? – глаза Эмиля расширились от ярости, а дыхание участилось. – То есть тот, кто первый удирает, как крыса с корабля, достоин доверия? – Эмиль выделил слово «крыса», что не могло не задеть Марата. – Получается, тот, кто первый сбежал, бросив главаря, теперь проверяет всех остальных на преданность? Так, что ли? – последний вопрос Эмиль выкрикнул, не сдержав эмоции.
– Ты бы следил за помелом своим, – прорычал Марат, подходя вплотную к забору.
– А то что? Да как вообще Гера принял тебя обратно? – вскрикнул Эмиль в негодовании.
Марату, похоже, было нечего ответить. Он колебался. С одной стороны, он был в бешенстве, а с другой, его что-то удерживало от того, чтобы оббежать забор и накинуться на своего врага.
Эмиля удивило молчание Марата, он даже расстроился, что тот не стал лезть в драку. Марат, щурясь от злости, смотрел на него, но ничего не предпринимал. Его губа подрагивала, будто пыталась сдержать все слова, которые хотел сказать Марат. Эмиль вдруг подумал, что Марат не лезет на рожон только потому, что порядок в своре еще не налажен, и если он изобьет Марата, никто не будет сейчас защищать этого урода, и уж тем более наказывать Эмиля за это.
– Ты собираешься возвращаться или нет? – процедил Марат сквозь зубы.
Эмиль задумался.
– Нет! – громко и настойчиво сказал Левон. – Даже не думай, Эмиль! – Левон увидел ненавистную морщину на лбу племянника, которая означала, что тот уже решил, что будет делать. – Да зачем тебе возвращаться? Марсель исчез, твоей маме не нужны теперь дополнительные деньги, которые ты приносил! – чуть ли не крича, продолжал хранитель.
– Где база? – тихо спросил Эмиль.
– Это да или нет?
– Да, – незамедлительно ответил Эмиль.
