С каждым днем нарастало напряжение. Марат уже не ощущал себя затравленным из-за того, что его никто не защитит. Теперь у него была какая-никакая поддержка. Подросток стал вести себя высокомерно. Эмиля же он демонстративно не замечал. Марат полностью игнорировал того, как и его шестерки. Для чего он это делал, Эмиль не особо понимал. Он мог только предполагать, что Марат еще не чувствовал себя полностью защищенным, поэтому так усиленно избегал конфликтов с ним.
Эмиль чувствовал, что вот-вот что-то должно было произойти. Подросток понял это по взглядам остальных парней. Кто-то открыто ухмылялся, когда Марат вел себя неподобающе с Герой, кто-то неодобряюще хмурился, а кто-то сидел в ожидании более решительных действий от главаря, которых он был не в состоянии сделать.
На самом деле Гера замечал все, вот только не предпринимал того, чего ждали другие. Он уперто продвигал свою идею человечности и демократии, тем самым надеясь стать для всех лидером, за которым будут идти не из-за страха или выгоды, а из-за преданности и уважения. Вот только с ними нельзя было вести себя по-человечески. Это были потерянные люди. Большинство из них уже никогда не станут адекватными взрослыми и нормальными членами общества. Он пытался спасти их, но это было уже невозможно. Они с детства видели только насилие, грязь и жестокость. Презрение других людей к ним, и даже их родных, навсегда сломало желание стать лучше. Таким людям не объяснишь, что есть вещи, кроме насилия, которые заслуживают уважения. В их понимании, герой – это те крышующие их мужчины, которые убивали и калечили людей по собственным законам. Парни не сознавали, что такое мировоззрение ведет только к одному – тюрьме, далее какое-то существование, ну и в конце ранняя смерть. Из-за своей наивности они романтизировали такую жизнь. И не задумывались о том, что у таких людей нет настоящего счастья и любви. Они знают только насилие и мимолетные привязанности к вещам и людям, которые сразу обрываются, когда им что-то вдруг становится не по душе.
Эмиль был наготове. Он знал, что рано или поздно Марат захочет больше власти. Как главаря он его никогда не признает, поэтому подросток сразу для себя решил, что не позволит ему сместить Геру. Даже если Гера не захочет войны внутри их шайки, Эмиль все равно будет бороться против Марата. По-другому он и не мог думать. К тому же крови и так было не избежать. Уж лучше пусть это будет кровь Марата.
– Эмиль, ты слышал? – обратился Гера к нему. Пока главарь объяснял план действий, Эмиль рассматривал Марата. Тот что-то разглядывал в телефоне, затем показывал это Эдгару и Крису, и те вместе ржали. Эмиль задумался над тем, что было опрометчиво со стороны Марата трепать Гере нервы сегодня. Обычно главарь как будто не замечал всего этого, но сегодня его поведение отличалось от повседневного. Он выглядел нервным с самого утра.
– М? – ответил Эмиль, оторвав наконец взгляд от Марата. Гера хмурился.
– Слышал, куда ты идешь сегодня? – Глава вопросительно смотрел на него.
– Угу, – Гера поднял одну бровь. – Буду «пастись» в центре.
Ответ, видимо, удовлетворил его, так как тот сразу переключился на другого парня. Эмиль снова погрузился в свои мысли. Он задумался о том, что если начнется революция в банде, будут ли остальные на стороне Геры? А вдруг большинство думают так же, как и Марат? Вдруг они хотят не демократа? Вдруг им как раз нужен диктатор типа Рината? В таком случае ему будет несладко. Марат явно отыграется на Эмиле за все годы. А Гера, скорее всего, просто смирится с этим.
Эмиль услышал имя Марата сквозь свои мысли. Гера обращался к нему.
– Ты не хочешь уже заняться делом? Я двадцать минут назад сказал тебе, что делать, – он пристально смотрел на парня в выцветшей черной футболке и с грязными руками.
Марат оторвал взгляд от телефона и не поднимая головы посмотрел на Геру. Пару секунд он ничего не делал, а затем с недовольной миной убрал мобильный в карман. Все напряглись. В воздухе уже ощущалась незримая борьба между ними. Марат нехотя поднялся и повернулся к выходу. За ним поднялись Крис с Эдгаром.
– Вам я, по-моему, не говорил еще, куда идти, – сказал Гера в спины шестеркам Марата.
Крис и Эдгар остановились и переглянулись. Затем Крис взглянул на Марата, который уже повернул назад.
– Мы всегда ходили вместе. Раньше тебя это устраивало, – сказал Марат.
– Раньше было раньше. Сейчас я говорю, что ты пойдешь один, – в его голосе появилась так редко проявляющаяся строгость.
– Что же случилось, что тебя перестало это устраивать?
– Ты собираешься спорить со мной?
– Просто хочу все выяснить, – Марат понизил голос. Он остановился в двух шагах от Геры.
– Ты не должен ничего выяснять. Ты должен делать то, что тебе говорит главный! И насколько я помню, главный тут я! Если тебе не нравятся мои решения, можешь спокойно валить отсюда! Я не Ринат и калечить тебя за уход не буду, не переживай.
В воздухе повисла тишина. Те, кто до сих пор не особо прислушивался ко всему происходящему, стали внимательно наблюдать. Они не могли понять, на полном ли серьезе говорит главарь.
