– Сейчас мы собираем оставшихся. Вскоре «крыша» даст добро на то, чтобы пастись на новых территориях. На старые места мы вряд ли вернемся. Наверняка Ринат под кайфом рассказал про них. Но это нужно будет проверить. Пока что нам необходимо полностью обнулиться. Этого требует и верхушка. Они тоже боятся, что кто-то из нас может предать их.
– Мне казалось, что они ничего не боятся. Это должен делать тот, кто решит предать их.
Гера задумался. Он пристально смотрел на Эмиля. Холодный ветер порывами трепал волосы и одежду парней. Солнце близилось к горизонту, стало еще холоднее.
– Я сказал что-то не так? – Эмиль был озадачен серьезным взглядом Геры.
– Знаешь, ты был бы толковым главой, если бы не твоя отстраненность.
– Главой? Аккуратнее, а то вдруг я задумаюсь над тем, чтобы сместить тебя, – Эмиль улыбнулся.
– Нет. Я серьезно. Ты все время какой-то щетинистый. Будто дикобраз. Это единственное, что делало бы тебя плохим предводителем.
Эмиль застегнул куртку. Небо стало оранжевым. Еще немного и солнце полностью скроется за многоэтажками.
– Ну, уж простите, у каждого свои минусы.
– И какой же минус у меня как у главаря? – незамедлительно спросил Гера.
– Ты действительно хочешь слышать мое мнение? – Эмиль подумал о том, что, возможно, чем-то выдал свои мысли.
– Почему бы и нет? Хочу слышать правду. Иногда бывает полезно посмотреть на себя со стороны, – Гера сощурил глаза в предвкушении чего-то.
– Ну не обижайся тогда, – слабо ответил Эмиль и засунул замерзшие руки в карманы куртки. Там он ощутил свой складной нож, с которым никогда не расставался, отчего сразу стал чувствовать себя увереннее. – Ты слишком мягкий.
– Мягкий? – неожиданно Гера засмеялся. – И в чем же я мягкий?
– Ты пытаешься вести себя с ними… с нами, как с людьми. В этом и проблема. Большинство из нас уже никогда не станут нормальными. А из-за твоего чересчур человечного отношения это большинство скоро будет воспринимать тебя слишком слабым и податливым. Мне-то на все это наплевать. Я из-за денег был с Ринатом, да и сейчас тоже. А вот остальные чувствуют себя единым целым. Они – как свора собак: дай только повод, и они накинутся всей стаей.
На самом деле Эмиль был здесь не из-за денег. Он и сам не понимал, для чего согласился вернуться. Его что-то толкнуло пойти за Маратом. Подросток до сих пор сомневался в правильности своего решения.
Гера молчал. Он ответил не сразу. Эмиль смотрел, как снисходительное выражение лица главаря сменилось гнетущей задумчивостью. Подросток начал нервничать, когда из-за молчания Геры стал различать разговоры других парней. И тут главарь медленно и с расстановкой произнес:
– И как ты можешь говорить о доверии к Марату, когда сам сейчас признал, что не считаешь себя одним из нас? – он пристально смотрел в глаза Эмилю. – Он хотя бы мнит себя единым целым со всеми остальными. Они все хотя бы преданы мне не только из-за денег. Так, может, это тебе нельзя доверять?
Эмиль был ошарашен. Он молча таращился на угрюмое лицо Геры. Тот тяжелым взглядом посмотрел за спину Эмиля, и, ничего не сказав, ушел в сторону толпы подростков. Главарь дал знать, что разговор был окончен.
Шло время, и жизнь в шайке понемногу восстановилась. Благодаря усилиям Геры они даже смогли вернуть старые территории, на которых, как и раньше, «зарабатывали» деньги. Через какое-то время появились и новые места. Это стало источником новых денег и возможностей. Все вроде бы расслабились, позабыв диктаторский режим Рината. Через год никто уже и не вспоминал про психа, который был у них главным. Все, кроме Эмиля. Он часто сравнивал его с Герой. Они были кардинально разными людьми. Эмиль так и не понял, как Гера с его видением мира смог быть правой рукой Рината. Ринат делал все то, что не уважал и против чего сейчас боролся Гера. И тем не менее тот доверял ему тогда. Гера хорошо скрывал свое презрение к Ринату, что и сыграло ему на руку. Хотел бы Эмиль так же контролировать свои эмоции.
И вот то, чего боялся и предрекал Эмиль, стало сбываться. Главу не уважали. Все слушались его, но вот в исполнении поручений уже не присутствовало той почтительности, которая была при Ринате. Где-то даже было пренебрежение. Особенно это было заметно в отношении Марата к нему. Образовалась отдельная группа внутри стаи, которая небрежно вела себя в его присутствии. И, естественно, этим негласным главарем был Марат. Вместе с ним всегда были Эдгар и Крис. Они были своего рода подпевалами, хоть открыто и не поддерживали его. Эдгар был младше Марата. Он видел в нем наставника и лидера, втихаря поддакивал ему и, более того, старался угодить. А вот Крис был одного возраста с Маратом. Он меньше показывал свое неуважение к Гере и держался слегка отстраненно от всего этого. Но все прекрасно понимали, что он тоже поддерживает Марата. Крис, возможно, тоже понял, что Гера не годится на роль главаря и что его скоро сместят, поэтому решил примкнуть к тому, кто вероятнее всего займет его место. Он искал свою выгоду.
