Квартира действительно стала выглядеть приличнее. Ремонт был скромный. Сменили кое-где обои, поменяли линолеум да прикупили кое-какую мебель. Все было сделано на скромную зарплату Эмиля. И делали они это все вместе с мамой и сестрами.
– Ты к этому ремонту никакого отношения не имеешь!
– Все, что есть в квартире, и мое тоже. Понял? – сказал Марсель, подойдя совсем близко и выдыхая в Эмиля пары утреннего спирта.
– И долго ты вытягиваешь из мамы деньги? – он не отрывал взгляда от отцовских глаз.
– Эмиль! – умоляюще сказала Нана.
– Вытягиваешь! – возмущенно вскрикнул Марсель. – Ни у кого я ни черта не вытягиваю! Я беру свое, сопляк! И с чего это ради я должен отчитываться перед тобой, не подскажешь?! Скажи спасибо, что я вас в шею не выпнул отсюда!
Эмиля снова трясло. Шрам на ухе, о котором Эмиль уже успел забыть, запылал. Ему казалось, что он расползается и становится еще больше. Нана столько раз ограничивала себя во всем из-за нехватки денег, а оказалось, что это было все из-за Марселя. Слова сами по себе вырвались изо рта Эмиля.
– В шею гнать нужно только тебя! Ты жалкое ничтожество, которое ничего, кроме как бухать, не умеет!
У Эмиля зуб на зуб не попадал от злости. Голос его дрожал. Он слышал, как Нана ахнула, но его уже ничего не могло остановить. Левон ощущал все то же самое, что и Эмиль, и поэтому даже не пытался остановить племянника.
– Мы ненавидим тебя! Я был бы счастлив узнать, что ты сдох в какой-нибудь канаве! Ты никогда не был достоин мамы! И мне противно осознавать, что во мне течет твоя кровь! Я постарался избавить эту квартиру от всего, что напоминало о тебе, чтобы мама забыла, с какой мерзостью она жила! А оказывается, все зря! Все время эта мерзость постоянно ходила сюда!
Раздался звонкий шлепок. Марсель залепил пощечину Эмилю. Хоть и силы в нем сейчас было не очень много, но этого хватило, чтобы Эмиль отлетел в сторону и врезался в шкаф. Из его носа медленно потекла кровь. После этого парень уже ничего не помнил. Его широко раскрытые глаза блестели демоническим пламенем. Он с остервенением набросился на Марселя и стал избивать его.
Сквозь вопль Эмиля Нана расслышала только одно слово: «Убирайся».
– Убирайся, убирайся, убирайся! – орал он в залитое кровью лицо Марселя. – Исчезни или я тебя убью!
Перепуганная Нана с трудом остановила Эмиля. Она сжала его в объятиях и старалась не ослаблять хватку. Сначала он сопротивлялся и пытался вырваться, но затем расслабился и опустил голову на плечо матери. Они сидели на полу рядом с потерявшим сознание Марселем. Эмиля всего колотило, как в лихорадке. Вся его злость, обида, отчаяние вырвались на свободу. Он зарыдал. Эти слезы показали, насколько долго ее сын пытался быть сильным и взрослым. А по факту он оставался еще ребенком, которому нужно было крепкое плечо отца, и к которому он мог бы обратиться за советом и помощью. Марсель должен был защищать его, когда его обижали. Он должен был обеспечить ему простые детские радости: поход на рыбалку, разбор машины в гараже, постройку шалаша во дворе, готовку ранним утром завтрака маме на ее день рождения и многое, многое другое. А не кидать его во взрослую жизнь, не объяснив, что в ней да как устроено. Эмиль сам не осознавал, насколько сильно он ненавидел Марселя за то, что у него никогда и не было отца и за то, что ему не по своей воле пришлось стать взрослым.
Минут через двадцать, когда Эмиль уже успокоился и сидел оцепеневший в объятиях Наны, Марсель задвигался. Он медленно протянул руки к лицу. Пытаясь вытереть глаза, мужчина перевернулся на бок, а затем и на живот. Кряхтя, грязный человек встал на четвереньки и не глядя пополз в сторону двери. Парень даже не обратил внимания на него.
Он как в трансе таращился на стену с однообразными узорами.
– Ну слава богу, живой! – произнес Левон. – Не хватало еще убийства нам.
– Конечно, живой! – подхватила Мариам. – Такие не дохнут! Алкаши живучие, как тараканы!
В коридоре послышался стон. Марсель пытался встать на ноги, чтобы открыть дверь.
Щелчок замка, хлопок двери, и в квартире снова стало тихо. В ней снова появились уют и тепло.
Эмиль глубоко выдохнул и, расцепив руки Наны, встал на ноги.
– Мам, я скоро приду, – хладнокровно произнес он.
– Что?! Ты куда?
– Не переживай. Мне нужно кое-что доделать, – сказал он, надевая ветровку.
– Вот черт! – сказал Левон. В его голове вспышкой возникли мысли Эмиля.
– Чего такое? – спросила с любопытством Мариам.
– Он собирается к Марату! – ответ Левона донесся до Мариам уже из подъезда.
Эмиль понял, что ему не стоило убегать сегодня. Он испугался за собственную жизнь, хотя убеждал себя в том, что боится за Амалию. Парень поборол страхи, дав отпор Марселю – подкроватному монстру детства, и теперь нож Марата казался ему игрушечным. Страшнее для него стало то, что он бросил девушку, которую целенаправленно подсадили на наркотики. Что с ней будет, если он ничего не сделает?
Левон сразу понял мотивы Эмиля. Он не пытался переубедить или остановить его. Широко шагая рядом с быстро идущим парнем, он был готов поддержать его. От этого росла и уверенность Эмиля.
