Он вбежал в подъезд так же быстро, как и пару часов назад выбежал из него. У двери злополучной квартиры Эмиль замешкался.
– Глазок закрой, – посоветовал Левон.
Эмиль тут же последовал его совету, закрыв ладонью глазок. Он встал так, чтобы быть за дверью, когда ее откроют. Прижавшись ухом к двери, парень позвонил один раз и стал ждать. В квартире еще кто-то был. Он слышал музыку и приближающийся голос Марата. У самой двери голос затих.
Посмотрев в глазок, Марат сразу достал нож и медленно повернул защелку. Он тут же догадался, кто стоял за дверью. Уверенный в своём превосходстве, он даже и не подумал о том, чтобы подстраховаться. Затуманенный наркотиком разум не мог выдать последствия его необдуманных действий.
Марат медленно приоткрыл дверь, ожидая сразу увидеть Эмиля. Не сообразив, что Эмиль только этого и ждал, он открыл дверь шире. В лицо Марата сразу же прилетел кулак. С его заторможенной реакцией для него это было мгновенно. Эмиль обрушил на него череду хладнокровных ударов. Он был максимально сосредоточен. Все свои эмоции он уже выплеснул на Марселя и теперь мог ясно контролировать свои действия. Парень остановился сразу, как понял, что Марат в отключке. Эмиль не был удивлен тому, что это было так легко. Когда исчез страх, он вспомнил, что всегда был сильнее и умнее его, а затуманенный разум Марата просто помог Эмилю. Он быстро зашел внутрь квартиры и прошел на звук музыки, надеясь увидеть Амалию. Проходя мимо, Левон вгляделся в мутные глаза хранителя Марата. Ему показалось, что он еще больше постарел и осунулся. Под глазами появились синяки, а веки покраснели. Он словно медленно умирал. «Возможно ли такое вообще? Может, если твой подопечный окончательно морально опустится, то и ты исчезаешь вместе с чистотой его души?» – подумал он.
Амалия была в гостиной, откуда доносилась резкая музыка. Она лежала с запрокинутой головой на диване. Девушка медленно моргала, разглядывая потолок. Хладнокровие стало покидать Эмиля. Он замер на пороге, когда увидел, что она была совсем голая. Только спустя минуту он заставил себя двинуться с места и подойти к ней. Сев на корточки, Эмиль попытался привести ее в чувство.
– Амалия! – потряс ее Эмиль за плечо.
Она медленно перевела взгляд на него, но не сдвинулась с места. Ее глаза были словно от фарфоровой куклы – такие же стеклянные и безжизненные.
– Давай же, поднимайся! Пошли!
Эмиль потянул ее на себя, заставив сесть. Подобрав одежду, он неуклюже стал одевать девушку. Она была будто под гипнозом – послушно поднимала руки, чтобы Эмиль надел на нее кофту. У него ком вставал в горле, как только он думал о том, что Марат с ней делал. Она же совсем не могла сопротивляться.
– Ну и почему ты это позволила? – рявкнул Левон на хранительницу Амалии. Мария ходила взад и вперед по комнате.
– Она меня не послушала! – простонала Мария. – Это вы во всем виноваты! – она подошла к Левону, тыча пальцем ему в лицо. – Ей было так грустно, так плохо! А этот подонок сказал, что ей станет лучше, и она забудет все печали! Она его послушала, не меня!
До конца одев Амалию, Эмиль подхватил ее под руку и повел к выходу. Марат так и лежал в коридоре в полной отключке. Девушка запнулась о его руку, когда они проходили мимо, и чуть не упала. Но Эмиль удержал ее и вывел из квартиры. Напоследок он посмотрел на Марата и поймал себя на мысли, что это не последняя их встреча.
Он вел Амалию через дворы. В одном из них парень остановился у подъезда и посадил ее на лавочку. Там у них была возможность побыть без лишних глаз, пока она не придет в себя.
Они долго сидели бок о бок и молчали. Эмиль смотрел в пустоту, который раз накручивая себя. У него все это время не выходили мысли из головы о том, что это его вина. Если бы он не бросил ее в квартире, Марат ничего не успел бы с ней сделать. Он боялся, что она будет обвинять его, когда очнется от дремоты.
Мария понемногу начала успокаиваться, видя, что с ее дочерью теперь все будет нормально.
– Знаешь, я не чувствовала ее, – тяжело произнесла она. – Совсем не чувствовала. Она будто была мертва. – Мария посмотрела полными слез глазами на дочь. – Это было страшно. Я думала, это навсегда.
Левон молчал. Он не мог представить это чувство. С первой же секунды, как он увидел Эмиля, его не покидала связь между ними. Пусть Эмиль поначалу не чувствовал его, но Левон-то всегда был рядом.
– Сейчас становится лучше, – продолжала Мари. – Она почти пришла в себя.
– Да, вижу, – только и сказал Левон.
Амалия начинала понемногу осматриваться, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. Это выглядело так, словно у нее затекла шея.
– Я не понимаю, – сказала Мария.
– Что?
– Для чего тогда мы здесь? Для чего мы нужны, если в самый важный момент не можем помочь?
